скользящий по стенкам, давление, растяжение. Анна ахнула: "Анилингус... он лижет мою задницу, нюхает её. Стыд жжёт — это табу, грязно, но полнота внутри, шероховатость языка... Я плачу от унижения, но тело пульсирует от кайфа." Переживания разрывали: "Как я могу наслаждаться? Нормальные женщины не позволяют такого... Но это освобождает — признание моих тёмных желаний."
Затем фингеринг: он плюнул на палец — густая, вязкая слюна с привкусом её вкуса — и медленно ввёл в анус. Ощущение: жжение от растяжения, полнота, давление на стенки, которые сжимались рефлекторно. Запах усилился — лёгкий воздух вышел, смешанный с ароматом попы и мочи от возбуждения. Анна стонала: "Палец в моей заднице... глубоко, двигается внутрь-наружу. Больно и приятно одновременно — растяжение, давление, волны по всему телу. Стыдно до тошноты: я приличная, а позволяю трогать там, где даже сама боюсь. Но оргазм от этого... как прорыв, я сдаюсь своей развратности." В голове: "Остановись, Анна! Это неправильно, " — но тело кричало "Ещё!"
Моча пришла как кульминация. Сначала приём: он встал над ней, пустил тёплую струю на писе — жжение на коже, запах аммиака, смешанный с её выделениями, мокрость стекает по бёдрам. "Открой рот, " — приказал он. Моча хлынула внутрь: горьковатая, солёная, тёплая, заполняющая горло. Анна глотала, давясь, слёзы текли: "Я пью мочу... как унитаз. Стыдно, отвратительно — вкус горький, тепло в желудке, запах аммиака в носу. Для приличной женщины это конец, но моя развратная часть кончает от доминирования, от того, что меня используют." Затем выдача: она присела над его лицом, колеблясь секунду — "Я мочусь ему в рот? Моя золотистая струя, с запахом кофе и фруктов, лёгкой сладостью... Стыд жжёт, но власть опьяняет." Тёплая жидкость хлынула, он пил, а Анна переживала: "Обмен мочой — это слишком, я теряю себя, но оргазм от этого... как очищение через грязь."
Плевки усилили обмен: он плюнул ей в рот — густо, вязко, с вкусом слюны, мочи и её попы. "Глотай, " — сказал он. Вкус смешанный, солёный, она проглотила, потом плюнула обратно: "Обмен жидкостями... слюна, моча, всё смешивается во рту. Стыдно — это интимно и грязно, как поцелуй в аду, но близость через унижение заводит." Ощущения: вязкость на языке, тепло в горле, запахи в носу.
Финал — сперма: он кончил ей в рот, густая, мускусная, солёная, с запахом его возбуждения. Анна проглотила, размазала остатки по губам, нюхая вчерашние трусики для усиления: "Сперма на языке, вкус густой, липкий. Я глотаю, и стыд накрывает — я не шлюха, но кончаю от этого. Теперь я сломана... но счастлива в своей тайной развратности."
Анна лежала в постели, тело гудело от ощущений, разум плыл в эйфории и вине. "Завтра я снова буду приличной... но внутри огонь не погаснет."
новая встреча
Прошла ещё одна неделя, и я стою у твоей двери, вся дрожу, как осиновый лист в бурю. Я надела эти трусики сегодня вечером специально для тебя — нежно-розовые, из ультратонкого шелка с изысканным кружевом, которое ласкает кожу, как шепот любовника. Они облегают меня идеально, подчеркивая каждый изгиб, и за эти часы стали моим личным алтарем: ткань впитала тепло моего тела, каждую вспышку желания, когда я думала о тебе в метро по дороге сюда. Я представляла, как ты их снимешь, и от этого текла ещё сильнее, чувствуя, как шелк становится скользким, липким внутри. Я краснею до корней волос, думая: "Боже, я выгляжу как отчаянная шлюха, которая тащит свои мокрые трусики парню... Что со мной не так?" Но это возбуждение перекрывает стыд, и я звоню, ноги
Дитя порока