на мочалку и без церемоний начал мыть Александра. Грубо, с нажимом, проходя по спине, животу, между ног. Его пальцы снова нашли то самое место, растянутое, болезненное. Александр вздрогнул.
— Не дергайся. Надо промыть. Чтобы не занес чего.
Он сделал это нарочито медленно, методично, наблюдая за реакцией парня. Потом повернул его к себе.
— Теперь рот.
— Что?
— Рот, я сказал. Открывай.
Большая, намыленная ладонь закрыла его рот и нос. Александр захлебнулся, закашлялся. Виктор тер ему лицо, губы.
— Чистота — залог здоровья, красавица. Особенно твоего рта. Он нам сегодня еще понадобится.
Он выключил воду, вытолкнул Александра из душа и бросил ему большое банное полотенце.
— Вытирайся. И жди.
Сам Виктор не спеша вытерся, прошел в спальню. Александр стоял, растирая кожу грубым махровым полотенцем. Через минуту Виктор вернулся. В его руках было другое платье. Короткое, из тонкого трикотажа, темно-синего цвета.
— Надевай.
— Я не хочу... — голос Александра сорвался на фальцет.
— Надевай, — повторил Виктор без повышения тона. В его руках появился широкий кожаный ремень, сложенный вдвое. Он похлопал им по своей ладони. — Или будем делать это до, а не после?
Александр взял платье. Оно было мягким, женственным. Он натянул его на себя. Платье оказалось ему впору, облегая худые бедра и торс. Оно едва прикрывало нижнюю часть тела.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Виктор. — Теперь идем.
Он взял Александра за руку и повел обратно в спальню. На кровати уже лежали другие вещи: новые, черные кружевные стринги, чулки с подвязками и... наручники. Александр остановился как вкопанный.
— Нет... — вырвалось у него. — Только не это. Пожалуйста.
— «Пожалуйста» уже не работает, солнышко, — Виктор подвел его к кровати. — Ложись. На спину.
Когда Александр лег, Виктор быстро, привычными движениями защелкнул наручники на его запястьях, пристегнув их к металлическим штырям спинки кровати. Холод металла впился в кожу. Он был пойман.
— Теперь ноги.
Виктор взял чулки, сел на край кровати и, как нянька с ребенком, начал натягивать их на худые ноги Александра. Тот смотрел в потолок, стараясь ни о чем не думать. Но прикосновения чуждых, шелковистых тканей к коже заставляли содрогаться. Потом Виктор нацепил подвязки, щелкнув резинками по коже. Боль была резкой, унизительной.
— Подними таз.
Александр повиновался. Стринги скользнули на место, врезаясь в тело. Теперь он был полностью одет. Одет так, как хотел этот мужчина.
Виктор откинулся, любуясь картиной.
— Ну вот. Теперь ты выглядишь как следует.
Он лег рядом, оперся на локоть и провел пальцем от горла Александра вниз, по вырезу платья, к животу.
— Боишься?
Александр молчал, сжав зубы.
— Я спрашиваю: боишься? — Палец нажал на нижнюю губу.
— Да.
— Правильно. Надо бояться. Страх — это единственное, что удерживает таких, как ты, от полного распада. — Виктор наклонился, его губы почти касались уха Александра. — Ты думаешь, я тебя насилую? Нет. Я тебя открываю. Показываю тебе, кто ты есть на самом деле. Ты должен мне быть благодарен.
Его рука скользнула под короткий подол платья, нащупала тонкую кружевную полоску стрингов. Он провел по ней пальцем, чувствуя, как тело под ним напряглось.
Виктор резко дернул, и хлипкое кружево порвалось. Он стянул остатки ткани и бросил на пол. — Вот. Теперь видно все. Видно твое очко.
Он прикоснулся к воспаленному месту. Александр вскрикнул.
— Тише. Надо проверить, не порвал ли я там чего. — Палец вошел внутрь, легко, преодолевая сопротивление. Александр задержал дыхание. — Вроде цело. Готово к работе.
Он вынул палец, поднес его к свету, потом к носу Александра.
— Понюхай. Пахнешь мной.
Александр отвернулся, его рвало. Но желудок был пуст.
— Ничего. Привыкнешь. — усмехнулся Виктор - А теперь слушай сюда. Сейчас
ОСОБО ВАЖНОЕ ЗАДАНИЕ