Он встал с кровати, его член, полувозбужденный, болтался перед самым лицом Александра.
— Ты будешь его сосать. Хорошо и глубоко. Пока я не скажу «хватит». Понял?
— Я не могу... — прошептал Александр.
— Можешь. Все могут. Это проще, чем в очко. Хотя для тебя, наверное, нет. — Виктор взял свой член, провел головкой по губам парня. — Открывай. Шире.
Александр повиновался. Член вполз в его рот, тяжелый, с резким чужим запахом кожи и мыла. Он давился, пытаясь отодвинуться, но наручники держали его на месте.
— Глубже. Возьми в глотку. Да, вот так. — Виктор взялся за затылок Александра, помогая ему. — Работай языком. Не кусай. Представь, что это леденец.
Горло разрывалось от рвотных спазмов. Слезы текли по вискам. Виктор двигал бедрами, не спеша, вгоняя член все глубже.
— Молодец. Красавица. Глотай. Все слюнки собери. Ты же девочка аккуратная.
Он говорил, и его голос, грубый, насмешливый, смешивался с хлюпающими звуками. Александр пытался дышать носом, захлебывался. Его мир сузился до этого темного, соленого члена во рту, до боли в челюстях, до унижения, которое лилось через край.
— Вот и хорошо. Вот так с тобой и надо. Ротик для дела использовать. — Виктор ускорил движения. Его дыхание стало прерывистым. — Сейчас кончу. Готовься проглотить.
Горячая, густая горечь заполнила рот, хлынула в горло. Александр подавился, кашлянул, но большую часть проглотил рефлекторно. Виктор вынул член, похлопал им по его щеке.
— Проглотила? Молодец. Теперь можешь отдохнуть. Минут пять.
Он отошел, сел в кресло напротив кровати, закурил. Дым стелился сизой пеленой. Александр лежал, сжавшись, пытаясь прогнать вкус соли и спермы. Он был прикован, одет в женское белье, с телом, которое больше ему не принадлежало. И он понимал, что это еще не конец. Это только середина долгой, темной ночи.
Виктор докурил, раздавил окурок в пепельнице. В комнате пахло дымом, потом и чем-то кислым — страхом.
— Ну что, красавица, отдохнула? — Его голос был хриплым от сигарет.
Александр не ответил. Он просто лежал, уставившись в стену. Слезы высохли, оставив на щеках стянутые дорожки.
— Я с тобой разговариваю. — Виктор встал, подошел к кровати. Он взял Александра за подбородок, повернул его лицо к себе. — Ты здесь не для того, чтобы молчать. Ты здесь для того, чтобы слушаться и отвечать. Понял?
— Понял, — выдавил Александр.
— Хорошо. — Виктор отпустил его. — Теперь встань. На ноги.
Он отстегнул наручники от изголовья. Запястья Александра были красными, в ссадинах. Он сел, потом, пошатываясь, встал. Длинное платье спуталось вокруг ног.
— Иди сюда. К окну.
Александр послушно пошел. Пол был холодным.
Виктор встал сзади, очень близко. Его руки легли на плечи Александра, потом скользнули вниз, обхватив его через тонкую ткань.
— Смотри. На улице никого. Все спят. Все нормальные люди в своих теплых кроватях. А ты здесь. Стоишь у окна в платье. И с испльзованном очком.
Его руки опустились ниже, снова нашли место между ног, на этот раз спереди. Он обхватил вялый член Александра, начал медленно его поглаживать.
— И этот твой приборчик... Он тоже не нормальный. Он уже не такой, как у всех. Потому что знает, что его хозяин — пидор.
— Перестань... — простонал Александр, пытаясь вырваться. Но хватка была железной.
— Я что, сказал «перестань»? — Виктор сжал сильнее, заставив Александра вздрогнуть от боли. — Ты будешь стоять и слушать. И смотреть на себя. Видишь? Видишь, какая ты жалкая?
Он продолжал двигать рукой, его движения стали резче, грубее. Член Александра, против его воли, начал наполняться кровью.
— Смотри. — Виктор повернул его еще ближе к стеклу, прижал
Командировка