ты вроде сильный мужчина, можешь связать и потуже. И вообще, если взялся за дело, то давай дальше, колени, лодыжки, локти. Привяжи меня к стулу, в конце концов!
У Майка перехватило дыхание, он одновременно почувствовал злость, обиду, возбуждение и ещё кучу разных, зачастую прямо противоположных чувств. Он распустил верёвку, связывающую запястья женщины, и стянул их заново, но теперь уже очень крепко.
– Ну вот, другое дело.
– Может вам ещё и кляп вставить, чтобы много не разговаривали?
– А у тебя есть? Давай, конечно.
Майк секунду постоял на месте, а потом рывком развернулся и подошёл к шкафу. У него было три разных кляпа, но он выбрал самый большой, в форме шара. Он взял Лидию Михайловну за волосы и запрокинул ей голову назад. Она застонала, приоткрыла рот, и он с трудом протолкнул в него кляп. Накрашенные тёмно-коричневой помадой губы Лидии Михайловны с готовностью охватили белый шар кляпа, и Майк с силой затянул ремни у неё на затылке и под подбородком. Затем он связал женщине ноги вместе в коленях и лодыжках. Накинул петлю на локти и стал стягивать их, пока они не сошлись, прижавшись друг к другу. Он туго обмотал их вокруг и хорошо затянул. Плечи женщины подались назад, грудь натянула блузку, пуговицы не выдержали и оторвались, открыв в развороте блузы соблазнительные полушария, покоящиеся в кружевном бюстгальтере. Майк не выдержал и с упоением схватился за них ладонями, разминая и щупая грудь Лидии Михайловны. С одной стороны бюстгальтер сполз, открыв розовый сосок, в который Майк тут же впился, не то кусая его, не то целуя. Лидия Михайловна запрокинула голову и издала протяжный стон, полный наслаждения. Этот стон словно отрезвил Майка.
Он поправил сползший бюстгальтер, вернув соблазнительную упругую грудь на место, и, включив секундомер, поставил его перед женщиной.
– Ничего, кроме связывания. Как договаривались. Через час отпущу. Не раньше и не позже.
Лидия Михайловна явно была недовольна, она что-то неразборчиво промычала через кляп, и сделала попытку встать. Майк пошарил в шкафу и достал рулон серебристого скотча, которым тут же примотал плечи Лидии к спинке стула, а бёдра к сидению.
– Один час, – Майк надел наушники и включил плеер, принявшись за уборку квартиры.
Время для Майка пролетело незаметно, и спустя час он отпустил свою добровольную пленницу. Молча свернув верёвки, он повесил их в шкаф и кивком головы пригласил Лидию Михайловну на кухню.
Они пили кофе и смотрели друг на друга. Майк первым решил нарушить молчание.
– Ну, как вообще, всё норм?
Лидия задумчиво болтала ложкой в чашке с кофе и ответила не сразу.
– Вообще да, «норм». А тебе?
– Ну, если вы не будете требовать от меня большего, то всё приемлемо.
– Да нет, и так хорошо, хоть что то, – она зажмурилась, словно кот. – Я иногда буду заходить к тебе, малыш. В том, что ты не обращаешь на меня внимания, когда занимаешься своими делами, есть своя прелесть. Итак, оговорим условия, чтобы не было никаких недомолвок и споров в дальнейшем?
– Да мы их уже оговорили по сути, – Майк пожал плечами. – Приходите когда угодно, я всё равно работаю дома, связать вас и подержать час в связанном состоянии мне нетрудно. Но, только связывание, не больше.
– Хорошо, только связывание. Один час времени. Так и договоримся. А сейчас мне пора. Пока, – Лидия поставила недопитый кофе на стол и, поправив, насколько это было возможно, одежду, ушла.
Дни проходили за днями, недели за неделями, и Майк уже привык к визитам своей несостоявшейся тещи. Она приходила, предварительно позвонив ему, снимала пиджак или форменный китель
Автобиография (сексуальная)