Теперь вся нижняя часть лица женщины, от носа и до подбородка, была заклеена. Её лицо покраснело, а из носа потекли сопли, но Майк не стал обращать на это никакого внимания. Он снова развернул её к себе спиной, и, расстегнув бюстгальтер, и отсоединив шлеечки, снял его, освобождая её большую грудь.
Майк порылся в тазике с верёвками и вытащил из него две тонкие, в миллиметр или два толщиной, кожаные тесёмочки. Он немного размял ладонями груди Лидии Михайловны, а затем туго, с натяжкой, обмотал мокрыми тесёмками каждую у основания. Груди вскоре раздулись и потеряли телесный цвет. Майк, не в силах сдержаться, сильно укусил одну из них за сосок. Женщина дёрнулась, её глотка напряглась, но ни звука не долетело до уха Майка.
Парень достал следующий моток верёвок и принялся тщательно обвязывать плечи Лидии Михайловны. Виток под грудью, виток над грудью, затянуть, виток под грудью, виток над грудью, затянуть. Оставшимся концом верёвки он плотно, виток к витку обмотал шею на всю длину. Плечи женщины от такого связывания вывернулись назад, а грудная клетка, наоборот, выпятилась вперёд, и её, раздувшиеся от крови, груди сине-фиолетового цвета торчали в разные стороны.
Перед тем, как притягивать связанные в локтях и кистях руки к её спине, Майк взял ещё одну верёвку и плотно обмотал ею предплечья, скрывая кожу под слоем верёвок от кистей до локтей.
Затем петля охватила тело Лидии в районе живота, плотно притягивая связанные руки к спине женщины. Живот женщины был дряблым и потому первый виток полностью погрузился в него, утонув в жировых складках, но Майк добавлял виток за витком, пока живот тоже не скрылся под слоем канатов, витки которых легли ровным слоем от рёбер до бедренных косточек. После того, как Майк пропустил канат через промежность Лидии Михайловны и рывком его затянул, прижимая её кисти к попе, он развернул женщину лицом к себе и, взяв её за волосы, посмотрел ей в глаза.
– Ну как? Нормально? Этого вы хотели? Заметьте, я не спрашиваю, продолжаем ли мы, потому что мы точно продолжаем.
Ответом ему был лишь томный, полный желания взгляд и хлопанье ресниц, кажущихся неестественно длинными от качественной туши.
Пальцы Майка расстегнули молнию на юбке Лидии Михайловны, и он стянул её, обнажая её крутые, чуть полноватые бёдра. Теперь женщина была полностью голой, за исключением чулок в крупную сетку и сапог, которые он решил оставить.
Майк осторожно уложил женщину на пол и крепко связал ей ноги. От бёдер и до колен, и от колен до лодыжек шли сплошные, один к одному, витки, изредка прерываемые стягивающими утяжками. Затем он перевернул женщину на живот и подтянул пятки ей за спину. Он выгибал женщину в дугу до тех пор, пока её лиловые груди не оторвались от пола, зависнув над ним на высоте как минимум десятка сантиметров, и лишь тогда, удовлетворённый, зафиксировал её в таком положении. В какой-то момент ему показалось, что Лидия Михайловна пытается чуть слышно мычать, и пробует брыкаться, но она уже была связана настолько крепко, что он скорее интуитивно догадался об этом, чем реально почувствовал. Как бы там ни было, он лишь сильнее затянул верёвки, и её потуги сошли на нет. Зато она стала бешено махать головой, и, даже несмотря на то, что её шея была туго обмотана, у неё это более-менее получалось.
Майк заглянул в почти пустой тазик, где оставалась только одна тонкая верёвка.
– Глаз алмаз! – радостно сообщил он Лидии, показывая ей верёвку и пустой тазик.
Парень схватил женщину за волосы и, сделав «конский хвост», привязал к ним верёвку. Он
Хочу вернуть былое. Часть 2