у меня мерзнут ноги, дорогой. Знай, у моих родителей нет тёплых полов с подогревом, как у нас в рижской квартире! — замечает она, напоминая Гатису, что она терпеть не может холодные пальцы ног. Ни у себя, ни у кого либо другого!
— Да, но… ты представляешь, если бы твой отец или брат увидели тебя в таком виде? Не знаю, понимаешь ли ты, что это не совсем подходящая одежда для них!
— Ты же не собираешься устраивать из-за этого сцену, правда? К тому же, напомню, что Томаса ещё нет дома, а мой отец большую часть вечеров проводит за просмотром телевизора. - Анна улыбнулась реакции своего парня на её внешний вид, а затем устроилась в постели, прижавшись к его руке.
— Ты на меня злишься?
— Нет… Нет! Я просто удивлён, вот и всё! — закончил Гатис, чувствуя, как у него дергается пах при неожиданной мысли о том, как Ричард обнимает дочь, одетую вот так легкомысленно и сексуально.
— Боже мой, что со мной случилось? Почему я так возбуждаюсь, представляя это? Они же всё-таки её близкие родственники, отец и брат!!! — очнулся он от своих греховных мыслей.
— Скажи… Мне одному кажется, или твой брат и отец действительно не самые лучшие друзья по жизни? — спросил он, пытаясь узнать больше о своих родственниках со стороны будущей жены.
—(Вздох) Да, это правда. Мой отец происходит из той когорты отцов, которые хотели бы иметь только сыновей, чтобы видеть, как все они идут в армию. К несчастью для него, Томас его единственный сын. Отец возлагал на него все свои надежды. Заставлял его ходить с ним в казармы, когда тот был маленьким, покупал ему игрушечных солдатиков, словно пытаясь внушить ему эту идею стать воином, защитником отечества… Он был убежден, что Томас пойдет по тому же пути, что и он!
— Но всё пошло не так.
— Нет… не так! Мой брат всегда любил мотоциклы для мотокросса и очень быстро увлекся их ремонтом и тюнингом. Несколько раз он хотел показать отцу эту свою истинную страсть, но тот никогда не хотел об этом и слышать. Это создало между ними разлад; отец заставлял его принять решение пойти в армию, а брат бунтовал против его приказов. Он даже дошёл до того, что полностью изменил свою внешность. Отрастил длинные волосы, понавставлял себе серёжек во все места на теле, чтобы только не быть похожим на отца. И всё это сводило отца с ума от ярости. Думаю, если бы не моя мать, они бы подрались или поубивали друг друга.
— Она встала между ними?
— Да… Но отношения между ними так и не улучшились. Томас не простил папе попытки контролировать его жизнь, а мой отец, со своей стороны, едва ли считает его своим сыном!
— Ну… Это нехорошо! — воскликнул Гатис, целуя Анну в лоб, и прижался к её шее. После короткого молчания они заснули в объятиях друг друга. Позже той ночью его разбудил свет, вспыхнувший под дверью и вскоре исчезнувший. Не в силах заснуть, он почувствовал непреодолимое желание справить нужду, встал и вышел в коридор, стараясь не шуметь.
Но, к своему удивлению, он натыкается на Томаса, одетого только в трусы, неподвижно стоящего перед полуоткрытой дверью освещенной ванной комнаты.
«Что он там делает в коридоре? Боже мой!» — восклицает про себя Гатис, поняв, что его будущий зять банально мастурбирует, глядя на что-то в ванной комнате. Внезапно кто-то позади него поднимается по деревянной лестнице на второй этаж, отчего ступеньки скрипят. Гатис тут же возвращается в спальню, а Томас
Новый год: Маньяк