же серые глаза и каштановые волосы) он и похож на Ричарда, его длинные волосы и пирсинг в ухе говорят о том, что мальчик, похоже, выбрал совсем другой путь, чем его отец.
— Привет! — сказал он, не улыбаясь.
— Э-э… Привет!
— Хочу познакомить тебя с моим дорогим младшим братом, Томасом… Который не представляется так, как это должен делать воспитанный молодой человек из приличной семьи, потому что он забыл о правилах приличия! — вмешивается Анна, широко раскрыв глаза и глядя на брата. Молодой человек обижается и, бросая на бойфренда сестры преувеличенно насмешливую улыбку, начинает тараторить, как из пулемёта:
— Привет, Гатис, меня зовут Томас, мне 19 лет, и я мотомеханик… К большому огорчению моей дорогой семьи, которая предпочла бы видеть меня в армии, с автоматом в руках, стреляющим как маньяк во всё, что движется, как Рэмбо в «Рэмбо»! - Затем он снова смотрит на Анну и добавляет - Достаточно… Тебе нравится, сестричка?
Пока Анна сверлит брата взглядом, Гатис молча стоит, не зная, что сказать или сделать.
— Томас… Ради Бога, садись сейчас же на своё место. Тебе должно быть стыдно устраивать такую сцену при нашем госте! — приказывает Ричард, нарушая тяжелую тишину, повисшую в комнате после этой выходки его сына.
— Ну-ну-ну, теперь ты снова беспокоишься о моём поведении. И как давно!? — парирует сын, отчего отец вскакивает с кресла, явно от охватившей его вспышки гнева. Мимолетные взгляды, которым они обменялись, больше похожи на смертоубийственную перестрелку, но Сюзанна положила ей конец, обратившись к сыну и поглаживая его по руке.
— Дорогой… Давай не сегодня выяснять отношения, ты прекрасно знаешь, что это ни к чему хорошему не приведёт!
Томас послушался матери и сел на то же место, где сидел до прихода молодой пары.
Как только все расселись, семья, казалось, забыла о ссоре и, как ни в чём не бывало, продолжила непринуждённую беседу, потягивая охлажденное белое вино, которое Жанна принесла прямо из семейного погреба. Как будто заполняя анкету для секретной службы, Ричард засыпал своего будущего зятя вопросами о его жизни и работе, в то время как Гатис пытался блестяще ответить на них, надеясь как можно легче завоевать его расположение.
Но сосредоточиться на вопросах и ответах было непросто, поскольку промежность Жанны (сидящей рядом с отцом) была ему отчетливо видна, поскольку Гатис находился прямо напротив неё. Она либо не замечала, либо ей было всё равно, что её красная юбка (и без того слишком короткая в положении стоя) задралась высоко на бёдра, превратившись практически в широкий пояс. Хотя её ноги прижаты друг к другу, белые кружевные стринги всё равно отчётливо видны между бёдрами. Это эротическое зрелище сильно беспокоит молодого человека, который нервно откашливается перед каждым ответом на вопрос генерала, после того как его взгляд неоднократно скользит по интимным частям тела его будущей невестки, пока та непринуждённо болтает с Анной и Сюзанной. Только Томас, рассматривающий книгу о мотоциклах, не участвует в семейном разговоре. Хотя Гатис и не хотел бы этого, но нарастающая эрекция деформирует переднюю часть его джинсов. Он пытается убедить себя, что не должен смотреть на Жанну, но ничего не может с этим поделать. И, что ещё хуже, молодая блондинка (вдруг возжелавшая выпить ещё один бокал вина), наклоняется вперёд за стоящей чуть дальше на столе бутылкой, невольно раздвигая бёдра. Взгляд, брошенный на неё Гатисом был быстрым, но достаточным, чтобы увидеть, как ластовица её стрингов врезается в половые губы. Его пульс участился, а спазм внизу живота усилился. Ему хотелось сейчас только одного. Чтобы все отправились за стол
Как я трахал жену друга и сделал ее шлюхой