позже! - Он быстро выпалил это, его щеки покраснели от смущения, а сердце бешено колотилось в груди.
Машина отъехала, оставив молодого человека в оцепенении.
— Черт... Она меня подловила, как неловко! Ну, с другой стороны, это, похоже, её не шокировало... Черт, её трусики!!! Я видел насквозь, я видел ее лобковые волосы и даже ее вагину... О, черт! — сказал он уже вслух, не понимая, что Анна уже подходит к нему сзади, к счастью, не поняв ни слова из того, что он сказал.
— Что ты бормочешь, дорогой?
— А... Ах, мм... Нет, нет, ничего, я просто о чем-то думал, вот и все. — соврал Гатис.
— Ммм, у тебя все щеки красные, ты уверен, что все в порядке? — спросила Анна с беспокойством.
— Да... Да, похоже, простуда!
Он лжет, прежде чем вспомнить о ключах, которые ему дала Сюзанна!
— Кстати, твоя мама дала мне ключи от дома, так что мы можем вернуться домой раньше неё!
Анна берет ключи, корчит смешную рожицу, и Гатис саркастически спрашивает:
— Проблема в том, что ты, наверное, предпочла бы, чтобы мы были заперты на улице в такой холод, не имея возможности попасть внутрь, и облизываясь, словно кот на валерьянку?
— Нет… Просто я не думаю, что была такая уж большая необходимость давать их тебе. Томас остался дома, так что он не будет заперт, и, кроме того, у меня тоже есть ключи. Может быть ты забыл, что я здесь раньше жила. Замки с тех пор никто не менял!»
— О, так почему же тогда она захотела дать мне ключи?»
— Не знаю… Ну, ничего страшного, мама, наверное, просто не подумала об этом… Ты идёшь? — продолжила Анна, направляясь в сторону моря, а за ней проследовал Гатис, обнявший её за талию.
Во время прогулки она показала ему несколько домов в округе, принадлежавших высокопоставленным деятелям из правительства и Сэйма, а также русским олигархам, дом Лаймы Вайкуле, и ресторан, шеф-повар которого — близкий друг Ричардса, часто приходящий туда поужинать со своей женой и друзьями. Затем они пришли на пляж, но дул такой пронизывающий ветер, пробирающий буквально до костей, что они сразу же развернулись и вернулись домой, где обнаружили Томаса, ожидающего их в гостиной и смотрящего фильм по телевизору.
— Ух! Слава Богу, мы, наконец-то, в тепле! Ладно, я пойду готовить обед. Посмотри пока фильм с Томом, если хочешь, дорогой!
— Э-э… Да, почему бы и нет! — сказал Гатис, грея руки у камина и пытаясь придумать, как емуначать разговор со своим, казалось бы, необщительным зятем.
Он сел на диван, держась немного на расстоянии, и в гостиной воцарилась тяжелая тишина. Не выдержав, он осторожно начал:
Э-э, э-э… Что ты смотришь?
— Военный фильм.
— О, хорошо… И, эмм, о чём он? — спросил Гатис, пытаясь завязать разговор. Томас медленно повернулся к нему, глядя так, будто мечтал о том, чтобы его оставили в покое, игнорировали.
— Ну, о войне… Военный фильм — это о войне!
Глупый вопрос, глупый ответ, но, честно говоря, брат Анны тоже не улучшал ситуацию. Не совсем понимая, что сказать, Гатис настаивает:
— Но… Почему они воюют и всё такое?
— (Вздыхает) У тебя ещё много таких глупых вопросов? — холодно отвечает Томас.
— Э-э, я... Нет, ну, я... Я просто хотел немного поговорить с тобой!
— Ладно, я тебя понял, но и ты пойми меня… я не хочу с тобой разговаривать... Понял?
— Ну и славно! — отвечает Гатис, молча слушая, как его девушка зовёт его из кухни. Чувствуя облегчение от того, что больше не нужно оставаться наедине с Томасом, который, похоже, не
Необычная история