плотно обхватило её шею, не душа, но постоянно напоминая о своём присутствии. Оно было одновременно легким и невыносимо тяжёлым. Он провёл пальцем под металлической полосой, проверяя посадку, его прикосновение было холодным и безличным, как прикосновение к сбруе.
— Первый урок был о боли, — произнёс он тихо, глядя прямо в её глаза. Его дыхание пахло мясом и пряным вином. — Второй — о послушании. Настоящем. Без остатка.
Он отпустил её подбородок и начал расстёгивать завязки на своей тунике. Она поняла. Лёд проник в её живот, сковал лёгкие. Это была не абстрактная угроза «позже». Это было «сейчас».
Он встал перед ней. Спустил тунику и штаны. Она отвела глаза, уставившись в складки звериной шкуры под ногами. Сердце бешено колотилось, угрожая выпрыгнуть из горла.
— Посмотри, — приказал он. Голос был спокоен, но в нём звучала сталь.
Она заставила себя поднять голову. Её взгляд скользнул по мускулистому торсу, шрамам, и замер. Страх перехватил дыхание.
— Рот, — сказал он просто, указывая на неё пальцем, а затем проводя им по её дрожащим губам. — Ты будешь служить. Здесь и сейчас. И запомни одно правило.
Он наклонился ближе, и его следующая фраза прозвучала как ледяной шёпот, от которого кровь застыла в жилах:
— Если почувствую хоть малейшую попытку укусить… если твои зубки хоть раз коснутся меня не так, как надо… я выбью их. Все. До единого. Поняла?
И, покорно, с отвращением, которое растворялось в океане страха, она подчинилась. Её движения были неумелыми, механическими, полными отторжения, но в них не было и тени сопротивления. Только полная, безоговорочная капитуляция.
Он положил руку ей на затылок, не направляя, а просто контролируя. В его молчании, в его спокойном, ровном дыхании над ней была окончательная, бесповоротная победа.
Она служила, подавив рвотные спазмы, с солёным вкусом слез на губах и холодным металлом ошейника, впивающимся в шею при каждом движении. В этот момент графиня Изабелла исчезла окончательно. Осталась только Рабыня. Животное, научившееся бояться боли больше, чем стыда, и готовая на всё, чтобы избежать новой, невыносимой пытки.
Чудо крем.