в моем голубином теле, путь на чаячьи скалы был закрыт. И тогда я обратился за помощью к молодой ведьме, которую иногда видел во дворе университета, где она тренировалась исполнять заклинания трансформации. Получалось у нее не слишком хорошо, она превращалась то в кошку с человеческими руками и ногами, то в петуха, с человеческой головой, но я почитал, что ее навыков должно быть достаточно для того, чтобы сделать из меня на пару часов чайку. Я, конечно, мог обратиться к более опытному магу, но девушка мне нравилась своим характерам. Несмотря на частые неудачи, она всегда была весела и не оставляла своих занятий.
Опущу наши переговоры, мы сразу нашли с ней общий язык. Пару дней спустя ведьма успешно превратила меня в чайку, и я без каких-либо приключений слетал к скалам и принес обратно в клюве целую водоросль, полную черных ягод. Чайки на скалах проявили ко мне на удивление мало интереса. В тот же вечер мы с ведьмой разъели их на двоих, и с этого момента были почти неразлучны. Я не буду описывать детали нашей дружбы. Достаточно будет сказать, что, когда год спустя меня перевели на другой конец империи, мне было по-настоящему горько с ней расставаться. Мы пережили с ней множество невероятных превращений и опытов, которые навсегда изменили наше отношение друг к другу и к миру. Если между человеком и говорящим голубем и возможна настоящая дружба, то это именно то, что было у нас.
Впрочем, мы были молоды, и я недостаточно ценил нашу дружбу. Несмотря на расстройство, я все же принял перераспределение, и на долгое время распрощался со своей подругой. Скажу больше, хоть я и вспоминал о ней довольно часто, я не думал о том, что однажды снова ее увижу. В моей жизни началась новая глава, я оказался в центре назревшего на севере конфликта, быстро переросшего в гражданскую войну, и следующие двадцать лет провел в приключениях, которые почти полностью выбили у меня из памяти год, проведенный на побережье в компании юной ведьмы.
Потом моя жизнь переменилась снова. Война подошла к концу, а я получил одно из своих тяжелейших ранений, и в седьмой раз в жизни пережил процесс голубиного перерождения. На этот раз он был особенно тяжел, в стадии яйца я испытал невыносимые муки, и местный жрец, помогавший мне, объявил, что новую жизнь мне нужно прожить в покое. В противном случае следующее перерождение я мог и не пережить. Я получил от командования бессрочный отпуск, и отправился в длинное путешествие по восточному побережью, с целью в конце концов добраться до юго-восточного края империи и провести несколько лет на солнечных берегах.
В одном из приокеанских восточных городков я и услышал вдруг вновь имя своей давней подруги. Хотя я уже давно не вспоминал о ней, я, конечно, помнил ее имя. Не буду называть его, потому что с тех пора она стала еще известнее, а в тот период, как узнал я, ее содержали под стражей в каменной башне, вынесенной на несколько часов полета вглубь океана, за неясные мне до конца преступления против местных магов. Я бросил все свои планы и полетел к башне, на ходу размышляя о том, какой я ее увижу.
Башня стояла посреди вод, высокая и узкая, с одним единственным окошком под крышей. Я был уверен, что ведьма узнает меня, и все же волновался, и сделал несколько кругов вокруг крыши башни, прежде чем спуститься на подоконник.
Я увидел ее сразу, и она сразу увидела меня. Она сидела в этот момент у стола и плела
Домашнее задание