соседей? – спросил стражник, указывая на лежащих. Их было семь или восемь, и даже на расстоянии я чувствовал от них малоприятный запах спиртного. Судя по многочисленным синякам и ссадинам, новоприбывшие подрались в таверне. Иногда в камере напротив меня ночевали такие пьяные, и на следующий день стражники их выпускали.
– Меня к нему, а их сюда, – сказал неожиданно мужчина, впервые, на моей памяти, произнося слова на знакомом мне языке. Голос у него оказался обыкновенный, и мне даже сначала показалось, что это говорит один из стражников, потому что никакой мелодии у слов не было. Я хотел заспорить, потому что мне не хотелось, чтобы источник пения оказался еще ближе к моим и без того несчастным ушам, но и перспектива ночевать с пьяными меня не радовала, тем более что было сложно представить, какое у них будет настроение в тот момент, когда они проснуться и услышат нашего соседа. Я понимал, что, находясь в безопасности он вряд ли воздержится от продолжения своего концерта. Рядом же со мной, посчитал я, наоборот, возможно, есть шанс, что мне удастся его заткнуть, тем более что теперь я знал, что он понимает человеческую речь.
Я кивнул стражникам, они отперли обе наши камеры, и мужчина перешел ко мне. Когда он оказался рядом, я почувствовал запах его пота, и все мое тело снова задрожало от возбуждения. Проходя, он подмигнул мне, и я подумал о том, что даже в чем-то уважаю его мужество, потому что другой бы на моем месте убил бы его не задумываясь. Вблизи его член производил не меньшее впечатление чем издали. Он был толстый, с множеством складочек на темной коже вокруг жирной головки. Мужчина направился к скамье, и я пошел следом за ним, понимая, что должен успеть поговорить с ним до того, как уйдут стражники, и он вернется к своим руладам.
– Пожалуйста, – обратился я к нему. – Давай как-нибудь договоримся.
Он сел на скамью, и теперь я смотрел на него сверху вниз. Его член свисал с края скамьи. Он покосился на стражников, которые в этот момент заносили спящие тела в камеру. Я проследил за его взглядом. Стражники раскладывали спящих по скамьям. Мужчина передо мной молчал, но я видел, что он ждет пока стражники уйдут. Когда те уже направлялись к решетке, он тихо прокашлялся.
– Ты можешь заткнуть мне рот членом, – сказал он так, что его мог услышать только я. Я посмотрел на него удивленно, подумав, что ослышался. Он смотрел на меня серьезно, и в его глазах я заметил давнишний блеск. Уходя, стражники помахали мне, я помахал им в ответ, и сразу же снова повернулся к мужчине.
– Ты можешь трахнуть меня в рот, если хочешь, – сказал он, откидываясь к стене. Его рот остался приоткрыт, и он высунул язык и облизал губы. Я почувствовал, как вздрагивает мой член и сделал шаг назад. В камере стояла тишина, и у меня от этого звенело в голове. Мужчина соскользнул со скамьи и встал на колени. Он открыл рот шире, и я представил, как его губы обхватывают мой член. Я хочу его, понял я. В этот момент мужчина набрал полную грудь воздуха, и я понял, что он сейчас запоет. Я сдернул с себя белье и шагнул к нему, проталкивая свой полу возбужденный член ему в рот. Я заткнул его песню. Он заглотил мой член до конца и встретился со мной взглядом. Рот у него был глубокий и горячий. Я увидел, как он кладет руку на собственный член,
Жизнь на ферме