Я кончал, дрожа всем телом, чувствуя, как затягивается у меня на шее петля. Белые жирные капли падали на доски, на пальцы босых ног жрицы, на полупрозрачную ткань ее мантии. Они пропитали ткань, оставляя темные пятна. Мой член обвис, и большая капля спермы скатилась по моей штанине... Жрица улыбалась, перебирая пальцами кристалл. Я вдохнул запаха ее тела и своей спермы.
Гонгон замолчал. Эзра смотрела на него с интересом, Дельфа опять захлопала в ладоши.
– И что же? – спросил Салаатдин. – Тебя повесили?
Гонгон усмехнулся, забирая у охранника Борра бочонок с вином.
– Я рассказывал историю про признание в любви, а не про побег, – заявил он. – Теперь пускай кто-нибудь еще расскажет.
Все стали переглядываться. Рассказ Гонгона заметно изменил настроение в шатре, и все ждали, кто же решится рассказать что-то свое, чтобы поддержать атмосферу. Заметно покрасневшая фокусница расправила плечи.
– Что ж, – сказала она. – Раз уж Гонгон так залихватски начал... Расскажу ка я вам одну историю.
– О чем? – спросил Корик. Марида усмехнулась.
– О ревности, – сказала она. – И о том, что бывает с мужьями, которые боятся потерять своих жен.
*****
Ревность (Рассказ фокусницы)
В молодости, только покинув столичный университет, в котором я обучалась врачебному мастерству, я уехала в провинцию в качестве помощницы местного лекаря. Я поселилась в небольшом городке на дне вишневой долины. Городок возник на берегу быстрой, но неглубокой речки, и, из-за удаленности долины, так и не разросся дальше пары сотен домов. В городке был всего один лекарь, всего один священник и всего один страж порядка. По вечерам этот страж прогуливался по берегу реки под ручку со своей молодой женой.
Его жена была очень красивая девушка. Она была старше меня на год, но никогда не жила вне городка, и поэтому, конечно, я знала гораздо больше нее о жизни. Опишу ее подробно. У нее была стройная фигура и длинная шея, которую всегда украшало то или иное золотое колье из множества, имевшихся в ее коллекции. Она была дочерью самого богатого фермера в городке, и, в отличие от большинства жителей, никогда не работала на земле. У нее были нежные белые руки с длинными тонкими пальцами, и красивые стопы, которые она почти всегда одевала в сандалии, в которых были видны пальцы ее ног, и ее острые щиколотки.
У нее были красивые и очень глубокие голубые глаза, и нежные полные губы, которые сразу приковывали внимание. Еще до того, как я впервые ее увидела, я слышала от нескольких посетителей аптеки, о том, как красива жена стражника. И насколько она была красива, настолько же ревнив был ее муж. Это был большой и сильный мужчина с угрюмым лицом, который считал своим долгом блюсти закон в городке, но проводил большую часть своего времени оглядывая окружение своей жены на предмет потенциальных любовников или похитителей. С мужчинами она практически не общалась, поэтому под подозрения попадали продавцы в лавках, которые она посещала, прохожие на улицах, и даже престарелый лекарь, у которого я устроилась на работу. Он был практически слеп, и совершенно немощен, и даже почти не появлялся в зале аптеки, и все равно несколько раз в неделю в аптеку заглядывал страж и допрашивал меня, не разговаривала ли его жена с лекарем.
Жена с лекарем не разговаривала, но завела дружбу со мной, и я любила ее появления в аптеке. Она приходила обычно в пятницу или субботу за несколькими снадобьями и травами, и всегда задерживалась поболтать со мной. У нас было много общего. Несмотря на отдаленность городка, девушка читала не мало
Поездочка