возбуждение не прошло, и я понимал, что женщина возникнет снова, как только я закрою глаза. Я затряс головой, сходил к бадье с водой и умылся. Чувства не прошли, наоборот, я понял, что начинаю чувствовать боль в нижней части тела. Пришлось даже слегка распустить ремень.
Я пошел вниз. На улице уже стемнело, в таверне кроме меня и хозяина никого не было. Я поманил его пальцем с лестницы, и хозяин подошел ко мне с двумя кружками эля. Я, стараясь скрыть все наполняющие меня эмоции, спросил его о процессии и женщине. С улицы еще были слышны удаляющиеся звуки песнопений.
Хозяин объяснил, что обнаженная женщина, избранная жрица, и что везут ее на бдения в пещеру, расположенную в горе на краю городка. Я уже понимал, что, не поговорив с ней хотя бы, никуда из городка не уеду, и поинтересовался, сколько будут длиться бдения и нельзя мне проникнуть в пещеру. Хозяин сказал мне, что вход в пещеру будет закрыт, а на мой вопрос пожал плечами.
– Когда как, – сказал он. – Иногда день, иногда два, а иногда и неделю.
Он объяснил, что жрица должна оставаться в пещере до тех пор, пока на нее не сойдет указание от богов, а когда это произойдет знают только боги, которые эти указания раздают. Я застонал, чувствуя, что хотя все инстинкты говорят мне как можно скорее убираться из городка.
– Когда станет светло, – сказал хозяин. – Ты увидишь из окна ворота в горе. Когда жрица покинет пещеру, ворота будут открыты.
Я решил ждать ее появления. Потянулись дни. Я проводил все свое время в комнате, только спускаясь по ночам в нужник. Все мои мысли заполняли изображения жрицы. Я понимал, что у меня через десять дней кончатся деньги. Я представлял ее тело и ее запах, и раз за разом убеждал себя, что мне лишь показалось, что она встретилась со мной взглядом. Убеждал, и сразу же разубеждался. Ее зеленые глаза вспыхивали передо мной и манили, и я чувствовал, что эта женщина хочет, чтобы я дождался ее. Я представлял в деталях, как признаюсь ей в своих чувствах. Я расспрашивал хозяина таверны про характеры монахинь, и он охотно рассказывал о них, даже поделился собственным опытом из юности, когда, похожим на меня образом, влюбился в жрицу, отправлявшуюся в пещеру. После выхода из пещеры она сама нашла его, и хозяин провел с ней жаркую ночь, которую в красках описал мне. Я чувствовал, что это одна из тех историй, которую в подобном городке, выстроенном вокруг монастыря, наверняка рассказывают друг другу все, кого возбуждают жрицы, но она, конечно, только усиливала мое желание. Я мечтал о том, как жрица явится в мою комнату, как я признаюсь ей в своем желании, и как она, нагая, снимет с меня одежду и повалит на кровать. Как ее пальцы заскользят по моей коже, сжимая мои руки, бока и бедра. Я стал покрывать стены комнаты невидимыми рисунками, изображавшими все, что я хотел с ней сделать. Я оставлял рисунки водой, зная, что она сумеет их увидеть даже с закрытыми глазами просто заглянув мне в душу. Я думал только о том, как изобразить их наиболее прекрасными, чтобы жрица не сомневалась в глубине моей страсти.
На седьмой день ожидания меня разбудил стук в дверь. Первым делом я бросился к окну и замер, увидев, что ворота на склоне горы раскрыты. Жрица получила свое указание, и теперь наверняка уже отдыхала в монастыре. Все мои фантазии о том, как она явится в мою комнату, улетучились, я понял,