берега, хотя они обе прекрасно плавали. Один мужчина, который отдыхал на этом же пляже со своей женой, заметил, что матрас подружки начал сдуваться, и решил «помочь», решительно бросившись на выручку. Пока он «помогал» девушкам выбраться на мелководье, его руки успели ощупать их обеих — быстро, сильно, по-воровски. Он говорил что-то вроде: «Надо осторожнее, от берега далеко не отплывать, это опасно», — а его рука хватала Натальину задницу, норовя забраться в трусы.
Девушкам пришлось выбраться на берег, спасаясь от этого тихого маньяка. От потрясения подружка засобиралась домой, а Наталья решила отплыть подальше, за каменную гряду, чтобы не попадаться больше озабоченному господину. Всё шло по плану: она болталась в воде, разглядывая мелкую рыбешку у дна, как, обернувшись, заметила плывущую в её сторону голову. Она сначала не придала этому значения, но когда голова стала ближе, с ужасом узнала того самого озабоченного мужика. Что есть мочи она погребла к берегу — в этом месте он был неустроенный и каменистый, а оттого совсем безлюдный. Но мужчина тоже подналёг и поймал её почти у самого берега, когда она была по колено в воде. Она развернулась, собираясь узнать, что ему надо, но разговаривать мужчина не собирался. Это было видно и по его плавкам. Он подскочил, облапал Наташу и потащил к камням. Она почти не сопротивлялась — не могла: оторопела и обмерла. Потом она часто раздумывала, почему у неё была такая реакция шока, будто ноги её не слушались. Но так и не смогла найти причину. Часто и в более зрелом возрасте реакцией на опасность у неё было оцепенение. Так было и в тот раз. Она дала делать с ней всё что угодно. Мужик будто знал это о ней: не чувствуя никакого сопротивления, развернул её к валуну, стянул плавки и загнал хуй в мокрую от воды пизду. Вот так просто — незнакомую девушку, которую видел один раз в жизни минуту назад, в тридцати метрах от лежащей на пляже жены!
Он ебал её своим не очень большим хуем, приговаривая, какая она красивая и классная, но в голове девушки эта странная компания её мужчин представлялась своеобразным шоу уродцев: один другого краше.
Неужели они все такие: беспринципные, лживые, вероломные развратники, слушающиеся только собственного члена?! — недоумевала она, упираясь руками в мокрый валун. Мужик захрипел, вытащил член из смачно чмокнувшей узкой пизды и со стоном спустил в море. «О да, ты супер! Приходи завтра!» — запыхавшись, попросил он и бросился обратно в море. Брошенный матрас уже успел отплыть довольно далеко, и Наталье на слабых ногах пришлось плыть за ним.
Конечно, несколько дней она ходила на другой пляж, чтобы не сталкиваться с этим извращенцем. А потом он и сам исчез — видимо, его время вышло.
Дома её опять ждал дядя. Что такое происходило с этим миром, что молодую девочку насаживали на взрослую жизнь с такой неумолимой настойчивостью? Что видели все эти мужчины в Наталье такого, что так задевало и провоцировало их? Беззащитность? Наивность? Доступность?
Даже фотограф, который предложил сфотографировать её в ателье около набережной повёл себя необычно. Он сделал пару снимков, просмотрел получившиеся кадры, а потом отвесил девочке две сочные пощёчины — якобы чтобы был красивый румянец. И снова начал снимать чуть не заплакавшую от обиды модель. Те фото действительно получились роскошные: девочка с большими влажными глазами, покрасневшие от ударов щёки и озорные соски, торчащие сквозь летний сарафан. Наталья не удивилась бы, если в следующую секунду фотограф закрыл бы студию и достал свой хер: кажется, другого от мужчин она уже
Моя любимая женщина