начала она, но голос сорвался. Её лицо горело от стыда, но ещё больше — от того, что он был прав. Она действительно текла, и это было унизительно. Рустам не стал ждать ответа — его пальцы скользнули внутрь, медленно, но уверенно, и Лера задохнулась от смеси боли и странного, острого удовольствия.
«Нет, я не должна... Это неправильно!» — кричала она про себя, но тело уже не слушалось. Она выгнулась, сама не понимая, хочет ли оттолкнуть его или, наоборот, податься навстречу. Аслан тем временем стянул с неё бретельки платья, обнажая грудь, и его грубые ладони начали мять её соски, заставляя её кусать губы, чтобы не застонать громче.
Магомед, всё это время молчавший, наконец подался вперёд. Он не сказал ни слова, просто расстегнул ширинку и вытащил свой член — толстый, тёмный, уже твёрдый. Лера уставилась на него, не в силах отвести взгляд. Он был больше, чем она могла себе представить, и от этого её мысли окончательно спутались.
— Открывай рот, — тихо, но твёрдо сказал он. Это были первые слова, которые она от него услышала, и они ударили по ней, как приказ. Лера покачала головой, но Аслан сжал её сильнее, а Рустам добавил ещё один палец, заставляя её задыхаться от ощущений.
— Не ломайся, — хмыкнул Рустам, продолжая двигать рукой. — Ты же сама этого хочешь. Видишь, как течёшь?
Она хотела возразить, но вместо этого её губы разомкнулись — то ли от шока, то ли от того, что сопротивляться уже не было сил. Магомед придвинулся ближе, и через секунду головка его члена коснулась её рта. Запах был резким, мускусным, и Лера чуть не отпрянула, но он схватил её за волосы, не давая отстраниться.
— Давай, бери, — сказал он, толкаясь вперёд. Она подавилась, когда он вошёл глубже, но Магомед не остановился. Её глаза защипало от слёз, горло сжалось, а Рустам в этот момент ускорил движения пальцев, доводя её до какого-то дикого, запретного края.
— Ммм, хорошая девочка, — протянул Аслан, кусая её за ухо. — Быстро учишься.
Лера не знала, что чувствует — стыд, страх или что-то ещё, чему она не могла дать названия. Её рот был занят, тело дрожало, а разум кричал, что это всё ошибка. Но чем дольше это продолжалось, тем меньше она могла сопротивляться. Стоны Магомеда, грубые движения Рустама, жар Аслана за спиной — всё это смешивалось в какую-то безумную какофонию, и она, к своему ужасу, начала подстраиваться под их ритм.
Лера уже не понимала, где верх, где низ. Голова кружилась, как карусель, а всё вокруг — диван, мигающие огни клуба, тела трёх мужчин — сливалось в один липкий, горячий кошмар. Или сон? Алкоголь растекался по венам, делая её мысли мутными, а тело — чужим, будто оно больше ей не принадлежало. Магомед двигался в её рту, его член заполнял всё пространство, и она задыхалась, но не могла остановиться. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом, а горло саднило от каждого толчка. Её тошнило — то ли от выпивки, то ли от того, что она делала, — но это чувство тонуло в каком-то странном, пьяном оцепенении.
«Почему я не кричу? — думала она, пока её губы невольно сжимались плотнее вокруг его плоти. — Почему не бегу? Я же... я же не такая... Или такая?» Её разум метался, как пойманный зверь, но каждый раз, когда она пыталась ухватиться за здравую мысль, та ускользала, растворяясь в тумане коктейлей и жёстких стонов Магомеда.
Рустам между её ног уже не ограничивался пальцами. Она почувствовала, как он
История которая была...