стягивает её трусики — резинка больно дёрнула кожу, и Лера вздрогнула, но тут же обмякла, когда его язык коснулся её. Это было слишком — резкий, влажный жар, от которого её тело выгнулось против воли. Она застонала, но звук заглушил член Магомеда, и вместо этого получился только сдавленный хрип. Рустам хмыкнул, явно довольный её реакцией.
— Смотри, как ей нравится, — бросил он Аслану, отрываясь на секунду. Его голос дрожал от возбуждения. — А ещё строила из себя школьницу.
Лера хотела возмутиться, сказать, что это неправда, что она ненавидит их, ненавидит себя, но слова застряли где-то в груди. Вместо этого она только сильнее сжала бедра, сама не понимая, пытается ли оттолкнуть его или удержать. Алкоголь шептал ей, что это нормально, что это её ночь, её 18 лет, и она имеет право на всё. Но другая часть — та, что ещё цеплялась за остатки трезвости, — кричала, что она тонет, что это грязь, из которой не выбраться.
Аслан тем временем стянул с себя штаны, и Лера почувствовала, как он пристраивается сзади. Её платье было задрано до талии, грудь обнажена, и она сидела на нём, ощущая его твёрдость под собой. Он схватил её за бёдра, поднимая, и через секунду она поняла, что сейчас будет. Её глаза расширились, она попыталась вырваться, но Магомед крепче сжал её волосы, а Рустам прижал её ноги к дивану.
— Не дёргайся, красавица, — выдохнул Аслан ей в шею, его голос был хриплым, почти звериным. — Ты же хочешь этого. Чувствую, какая горячая.
Она не хотела. Или хотела? Её тело дрожало, между ног было мокро, и это было самым ужасным — она не могла отрицать, что какая-то часть её, пьяная и сломленная, отвечала на их прикосновения. Аслан вошёл в неё одним резким движением, и Лера закричала — звук опять заглох во рту, превратившись в жалобный стон. Боль пронзила её, смешалась с алкоголем и вывернулась в какое-то извращённое удовольствие. Она ненавидела себя за это.
«Я шлюха, — мелькнуло в голове, пока Аслан двигался в ней, а Рустам вернулся к её киске, добавляя пальцы к языку. — Я... я не должна... О, боже, почему мне... нравится?» Её мысли путались, обрываясь на полуслове. Она пыталась вспомнить подруг, клуб, свой день рождения, но всё тонуло в этом безумии. Её тело качалось в их руках, как марионетка, а разум растворялся в хмелю.
Магомед вдруг напрягся, его хватка стала жёстче, и Лера поняла, что сейчас будет. Она попыталась отстраниться, но он толкнулся глубже, прямо в горло, и через секунду её рот наполнился горячим, солёным потоком. Она подавилась, закашлялась, но он держал её, пока не закончил. Когда он наконец отпустил, Лера чуть не упала вперёд, хватая ртом воздух. Сперма стекала по подбородку, и она вытерла её рукой, дрожа от отвращения и чего-то ещё, чему не хотела давать названия.
— Моя очередь, — сказал Рустам, поднимаясь с колен. Его член уже был в руке, и он смотрел на неё с жадной улыбкой. Аслан всё ещё двигался сзади, его стоны становились громче, и Лера почувствовала, как он ускоряется. Она хотела крикнуть «хватит», но вместо этого только закрыла глаза, отдаваясь этому хаосу. Алкоголь шептал ей, что это не она, что это просто ночь, которая скоро закончится.
Рустам схватил её за голову, заставляя взять его в рот, пока Аслан вбивался в неё всё сильнее. Её тело содрогалось, разум кричал, но где-то глубоко внутри она чувствовала, как нарастает что-то тёмное, запретное. Она ненавидела это. Она хотела этого. Её руки сами
Вождь краснокожий