ворвался в её рот, заставляя её задохнуться. Лера ответила — не сразу, но ответила, чувствуя, как её тело поддаётся, как её губы дрожат под его натиском, а сердце бьётся быстрее. Рустам тем временем стащил с неё пиджак, бросив его рядом с рюкзаком, а Магомед расстёгивал пуговицы её блузки, обнажая кружевной лифчик, который едва сдерживал её грудь, подчёркивая её стройную фигуру.
— Послушная, а? — хмыкнул Рустам, сжимая её грудь через ткань, его пальцы были грубыми, но умелыми. — Неделя назад дёргалась, а теперь сама липнешь, шлюшка.
Лера закрыла глаза, её дыхание сбилось, становясь быстрым и поверхностным, грудь поднималась и опускалась под его ладонями. Она ненавидела себя за то, что осталась, за то, что её тело откликалось на их прикосновения, но жар между ног говорил: «Продолжай». И она не ушла.
Она стояла на поляне, окружённая ими, и ощущала, как лёгкий ветер с озера касался её разгорячённой кожи, охлаждая её шею и грудь. Блузка лежала на траве, юбка была задрана до талии, а лифчик висел на одной бретельке, открывая грудь, которая вздымалась от её быстрого дыхания, соски напряжённо торчали на холоде. Аслан всё ещё целовал её, его язык доминировал в её рту, а руки мяли её ягодицы, сжимая так сильно, что кожа горела от боли, оставляя красные отпечатки на её бёдрах. Рустам опустился перед ней на колени, стягивая её трусики вниз, ткань зашуршала, падая на траву, а Магомед, стоя сбоку, медленно расстёгивал свои джинсы, вытаскивая член — толстый, уже твёрдый, с выступающими венами.
— На колени, детка, — приказал Аслан, отрываясь от её губ, его голос был глубоким, властным, с лёгкой хрипотцой. — Давай, показывай, на что способна, сучка.
Лера, хоть и хотела возразить, опустилась на траву. Земля под ней была мягкой, но прохладной, и она вздрогнула, когда колени коснулись её, чувствуя, как прохлада проникает через кожу, вызывая лёгкую дрожь.
«Я не должна этого делать, — думала она, глядя на Аслана, который расстёгнул ширинку и вытащил свой член — толстый, уже твёрдый, с выступающими венами. — Я нормальная девчонка, не шлюха!» Но её тело уже знало, что будет дальше, и предательская влага между ног заставила её руки потянуться к нему, обхватывая основание, чувствуя его тепло и пульс под пальцами.
— Давай, соси, шлюха, — сказал он, подталкивая её к себе, его голос был грубым, с лёгкой насмешкой. Лера открыла рот, принимая его головку, и ощутила резкий, солёный вкус с лёгкой горчинкой. Она подавилась, когда он вошёл глубже, но Аслан схватил её за волосы, не давая отстраниться. Её губы растянулись, обхватывая его плотнее, и она начала двигать головой — медленно, неуверенно, но старательно, чувствуя, как слюна скапливается на языке, стекая по подбородку.
Рустам тем временем раздвинул её бёдра шире, его пальцы скользнули внутрь, проникая в неё с грубой настойчивостью. Лера застонала, звук заглушился членом Аслана, и она вцепилась в траву, чувствуя, как её пальцы утопают в сырой земле. Её тело, несмотря на протесты разума, откликалось — каждый его жест, каждое движение пальцев вызывало жар, который поднимался изнутри, заставляя её выгибаться, не понимая, от боли или от чего-то другого, что пугало её своей силой. Рустам добавил второй палец, растягивая её, и она выгнулась сильнее, её спина напряглась, а дыхание стало поверхностным, прерывистым.
— Мокрая, как озеро, — хмыкнул он, вытаскивая пальцы и облизывая их с ухмылкой, его язык двигался медленно, с лёгкой издёвкой. — Пора тебя по-настоящему трахнуть, шлюшка.
Он поднялся, расстёгивая штаны, и Лера ощутила, как её переворачивают, её колени утопают в траве.
Сон в весеннюю ночь