его своим. А у Вали в таком случае он исчезал совсем. Казалось, я зависаю над пустотой.
Дав девчонке наласкаться, встал с постели. Она ещё не привыкла вытирать смазку с моего инструмента. Пришлось поискать тряпку, не пряча его, чтобы не запачкать трусы. Это насмешило Валю. Увидев, для чего тряпка, оживилась, смутилась.
— Я приготовила, не сообразила, прости.
Я отвернулся, смущаясь своих действий. Когда повернулся обратно, девчонка, приподняв колено и согнувшись, будто пытаясь заглянуть себе между ног, вытирала складкой своей тряпки между половых губ. Хотя совсем недавно был там сам, вид её мне показался неприятным. Как-то раз видел сучку, только что сорвавшуюся с кобелиного инструмента. Она подобным образом зализывала свою вульву. Поза Вали и похожесть действий очень походили.
— Валя! Больше так не делай. При мне, по крайней мере. Хоть ты и красавица, вид и поза неприятны. Не показывай партнёру свои прелести. Они сладки перед постелью, но очень неприятны после.
— Я думала, ты не такой, как все. Девчонки говорили, что перед сношением парень готов задницу целовать, а после нос воротит. Многие даже не целуются после.
— Валь! Ты же сама хотела, чтобы я жизни учил. И как я должен был тебе сказать об этом?
— Не знаю! Не так как-то. Может, позднее, пока пройдёт возбуждение. Мне так хотелось ласки, а ты сбежал, да ещё и так грубо сказал.
— Валя! Не одни розы в жизни, у роз есть и шипы. И потом, мы теперь весь день должны ласкаться и целоваться? Разве, для этого мы здесь? Надо и хлеб насущный поискать. Всему своё время.
Валя спустила ноги с постели. Но едва встала, как тут же, быстро задрав подол сорочки, сунула между ног тряпку.
— Лучше было на пол отпустить? Или как?
Валя глянула с некоторой издёвкой.
— Делай всё красиво, не выпячивай прелести после сношения, — они вид теряют.
Девушка сделала пару шагов к двери.
— Стой! Ты в туалет?
Замерла, не оглядываясь. Будто ждала затрещину или ещё выговор. Я зачерпнул ковшом воду, из ведра на обогревателе печки. У нас после первого посещения дачи теперь одно ведро с водой должно постоянно стоять на подогреве. Даша использовала воду, для подмывания. Пригодилось и Вале. Зачерпнул ковш воды и подал ей. Девушка вопросительно посмотрела мне в лицо.
— Подмыться. Тряпкой же разотрёшь всё. Извини, у нас вода, только такая. Там полочка есть, ковш можно туда ставить. А чуть выше гвоздик. Пустой ковш с полки опрокидывается.
Я затопил печку, поставил чайник. Мне показалось, Валя слишком долго пробыла в туалете. Хотел спросить, всё ли нормально, но она уже вернулась. В одной руке смотанная тряпка, в другой ковш. Так и повисла на шее, стараясь держать обе вещи подальше от меня. Крепко поцеловала, отскочила и затанцевала-закружилась вокруг меня.
— Ты чего?
— Просто так! Настроение хорошее.
— А что долго-то?
— Знаешь, сколько твоего семени было? Думала и не кончится.
— Валь! Ну, рано тебе это!
— Ничего не рано! Я думала, только в городе молодёжь развращена. Здесь то же самое. Девчонки, уже давно с парнями регулярно спят. Только у меня никого нет. Не было. Теперь есть!
Прекрасное личико Вали, от счастья стало ещё красивее. Наверно, она действительно созрела, но рожать ей всё равно рано. Не только в поведении, но и по внешнему виду она ещё ребёнок.
Позавтракали. Чай заварили обыкновенный, но с добавкой какой-то травки. Тётя рассказала Вале, где какая трава подвешена. Снимая пучок травы, подвешенный к потолку, девочка обнаружила, что потолок очень грязен. После завтрака она занялась его отмывкой. Со стола, как раз доставала.
Люблю