врачи. Измеряли всё: длину члена в эрекции и в покое, объём яиц, чувствительность головки, растяжимость ануса. Брали анализы крови, проверяли гормоны.
Мадам наблюдала, делала пометки в планшете.
Когда тестеры закончили, Акира был весь в поту, член красный, подрагивающий, но кончить не разрешили — каждый раз на грани останавливали.
Его отвели обратно в зал. Он рухнул на колени перед мадам, дрожа.
Она объявила решение холодно и чётко.
«Мы сделаем следующее.
Первое — обрезание крайней плоти. Головка будет всегда открыта, чувствительная, блестящая. Никакой защиты.
Второе — перманентная эрекция. Имплант в основание члена и инъекции препаратов. Он будет стоять всегда, без возможности опасть. Постоянное напряжение, постоянное желание.
Третье — удаление яиц. Кастрация. Никакого тестостерона естественного. Только то, что мы дадим. Голос станет выше, кожа нежнее, эмоции ярче.
Четвёртое — импланты груди. Размер C, натуральные на ощупь. Соски чувствительные.
Пятое — полная лазерная эпиляция всего тела ниже шеи. Навсегда гладкий, как кукла.
Шестое — перманентный макияж лица: яркие губы, подведённые глаза, румянец. Чтобы даже без косметики выглядел как шлюшка.
Седьмое — силикон в губы. Пухлые, объёмные, идеальные для минета.»
Юми закричала. Упала на колени, поползла к Акире, обняла его ноги.
«Нет! Пожалуйста! Не надо! Он и так ваш! Не калечьте его!»
Слёзы лились ручьём, колокольчик звенел безумно.
Акира гладил её по голове, но сам был в шоке. Глаза пустые.
Мадам только усмехнулась.
«Это не то, что ты думаешь. Это совершенство. Он станет произведением искусства. А ты будешь любить его ещё сильнее.»
Акиру увели в операционную. Юми пыталась вырваться, но её удержали и вкололи успокоительное. Она заснула, плача.
Акира тоже получил наркоз. Последнее, что он помнил — холодный потолок, маску на лице и голос мадам: «Спи, куколка. Скоро ты проснёшься совсем другим.»
Он проснулся через неделю.
Сначала — боль везде. Тупая, ноющая. Тело тяжелое, как чужое. Он лежал в палате с мягким светом, подключённый к капельницам. Рядом сидела Юми — её приковали к стулу, но разрешили быть с ним.
Она плакала без остановки уже неделю. Глаза красные, лицо опухшее. Колокольчик молчал — она почти не двигалась.
Акира попытался пошевелиться. Голос вышел высоким, тонким — уже изменился.
«Юми...»
Она бросилась к нему насколько позволяла цепь, взяла за руку, поцеловала пальцы.
Губы — огромные, пухлые, ярко-розовые от перманентного макияжа и силикона. Выглядели как для постоянного минета. Глаза подведены чёрным, ресницы кажутся длиннее, румянец на щеках вечный. Он выглядел как кукла — красивая, порочная, не мужская и не женская.
Потом тело.
Грудь — два идеальных холма размера C, с торчащими розовыми сосками. Кожа над ними гладкая, без единого волоска. Всё тело — от шеи до пальцев ног — абсолютно голое, лазерно чистое. Ни одного волоса, даже в интимных местах.
Он опустил взгляд ниже.
Член стоял — твёрдо, вертикально, не опадал ни на миллиметр. Головка открытая, блестящая, ярко-розовая, без крайней плоти. Кожа вокруг натянутая, чувствительная до боли. Основание чуть толще — имплант. А под ним... пустота. Мошонка удалена полностью, только гладкая кожа и маленький шов.
Он коснулся себя дрожащей рукой. Грудь была мягкой, тяжёлой. Соски отреагировали сразу — затвердели. Член дёрнулся от прикосновения, но кончить не мог — всё внутри перестроено.
Слёзы потекли по его новым пухлым губам.
Юми обняла его осторожно, чтобы не задеть швы. Они плакали вместе — тихо, без слов.
Мадам вошла через час. Осмотрела.
«Идеально. Ты теперь — Аки. Без пола. Вечная куколка. Грудь заживёт через месяц, эрекция навсегда. Гормоны начнём завтра — будешь ещё нежнее.»
Влечение к девушкам