«Ты самая красивая... моя единственная...» — шептал он, целуя её шею, ухо, снова губы. Его руки переплетались с её, пальцы сжимали так, будто боялся отпустить.
За стеной началось.
Юми почувствовала первый толчок — кто-то вошёл в киску резко, без предупреждения. Её тело дёрнулось, кандалы за стеной звякнули глухо, но здесь, в комнате, почти не слышно. Колокольчик на шее зазвенел чуть громче. Она ахнула в рот Акире, но он не дал ей отстраниться — поцелуй стал глубже, нежнее, заглушая всё.
Клиент за стеной трахал грубо, быстро. Юми ощущала каждое движение — давление, растяжение, полноту, — но клитор молчал, оргазма не было. Только механическое использование. Акира держал её за руки, смотрел в глаза, шептал: «Смотри на меня... только на меня... я люблю тебя...»
Второй клиент выбрал попку. Сплюнул и вошёл сразу глубоко. Боль пронзила, Юми закусила губу, слёзы потекли сильнее. Но Акира был здесь — вытирал слёзы губами, целовал веки, шептал: «Дыши со мной... я здесь... мы вместе...»
Третий взял оба отверстия подряд — сначала киску, потом попку, не выходя полностью. Юми чувствовала, как семя предыдущих смешивается, течёт, как тело за стеной используется безжалостно. Иногда клиенты кончали внутрь, иногда на бёдра — она не знала. Только ощущала тепло, липкость, давление.
Но здесь, по эту сторону стены, было иначе.
Акира лёг рядом с ней насколько позволял стол, прижался щекой к её щеке. Его руки гладили её грудь, живот до самой стены — всё, что было доступно. Он целовал её соски нежно, посасывал, покусывал легко, вызывая мурашки. Юми стонала уже не от того, что за стеной, а от его прикосновений. Её сердце билось только для него.
«Помнишь, как мы раньше... просто лежали и говорили всю ночь?» — прошептал он, целуя её в уголок губ.
«Помню... и сейчас как тогда... только мы...» — ответила она, голос дрожал от слёз и любви.
Они говорили. О чём угодно — о прошлом, о мечтах, которые были до всего этого, о том, как любят друг друга даже сейчас. Акира рассказывал глупые шутки, которые заставляли её улыбаться сквозь слёзы. Она шептала, как он красивый, как его глаза — её спасение.
За стеной поток не прекращался. Иногда одновременно — один в киску, другой в попку. Юми чувствовала, как её растягивают до предела, как тело трясётся от толчков. Семя текло ручьями, капало на пол за стеной. Боль приходила волнами, но всегда — его губы на её губах, его руки в её руках.
Один клиент был особенно груб — огромный, рвал входы, бил глубоко. Юми закричала тихо, но Акира заглушил крик поцелуем, прижался лбом ко лбу: «Я здесь... я люблю тебя... мы выдержим... вместе...»
И они выдерживали.
Часы текли. Клиенты приходили и уходили. Юми потеряла счёт. Её нижняя часть тела онемела от фиксации и использования, но верхняя — горела от нежности Акиры. Он не устал целовать, гладить, шептать. Когда у неё пересыхало горло, он поил её водой из своих ладоней. Когда слёзы текли — вытирал своими губами.
К концу смены Юми лежала в поту и слезах, но с улыбкой. Потому что Акира был рядом. Потому что здесь, в этой комнате, они были только вдвоём. Любовь не исчезла — она стала сильнее, чище, почти святой посреди грязи за стеной.
Дверь открылась. Вошёл Кенжи.
Он осмотрел Юми — лицо спокойное, губы распухшие от поцелуев, глаза красные, но счастливые. Посмотрел на Акиру, обнимающего её.
«Хорошие петы. Выдержали первый день в новой кабинке. Завтра снова. Только вы вдвоём... по эту сторону.»
Он отстегнул фиксацию за стеной. Акира помог Юми сесть, потом встать — ноги
Красивый охранник