не держали, он подхватил её на руки, прижал к себе. Она обняла его за шею, уткнулась в плечо. Колокольчик звякнул тихо, устало.
Кенжи надел поводки. Они пошли домой — она на его руках, он нёс её бережно, как самое дорогое.
Часть 5: Модификация Акиры
Прошло ещё несколько месяцев. Юми и Акира уже не считали дни — время измерялось только сменами в клубе, ночами на коврике у ног Кенжи и редкими моментами, когда их оставляли вдвоём. Кабинка с дырой в стене стала для Юми постоянным местом работы: каждый вечер её фиксировали, нижняя часть тела исчезала за стеной, а верхняя оставалась с Акирой. Они научились жить в этом разделённом мире: за стеной — безымянное использование, здесь — бесконечная нежность. Колокольчик Юми звенел тихо под поцелуями Акиры, и это был их единственный звук счастья.
Но Кенжи решил, что пора двигаться дальше.
Однажды вечером, вместо привычного маршрута в бордель при клубе, он вывел их на улицу в закрытый чёрный фургон. Юми и Акира сидели на полу, прижатые друг к другу, поводки прикреплённые к кольцу в стене. Кенжи сел напротив, закурил и долго молчал, глядя на них с холодной улыбкой.
«Сегодня вы переходите в новое место. "Дом счастья" — закрытый клуб для очень особых клиентов. Там не просто ебут. Там создают идеальных петов. Хозяйка давно просила вас обоих, особенно Акиру. Говорит, из него можно сделать шедевр.»
Юми задрожала, прижалась к Акире сильнее. Колокольчик звякнул жалобно. Акира обнял её, но сам побледнел.
Фургон ехал долго. Когда их вывели, они оказались перед высоким особняком в лесу за городом — без окон на первом этаже, с тяжёлой дверью и охраной. Внутри пахло дорогим парфюмом, кожей и чем-то медицинским. Их провели по коридору в большой зал с мягким светом, бархатными диванами и зеркальными стенами.
Там уже ждала хозяйка.
Женщина лет пятидесяти, высокая, с идеально уложенными седыми волосами, в строгом чёрном платье до пола. Глаза холодные, как сталь, губы накрашены кроваво-красным. Её звали мадам Элизабет. Она встала, подошла ближе, осмотрела их как товар.
Сначала Юми. Повернула её лицо за подбородок, провела пальцем по ошейнику с колокольчиком.
«Милая сучка. Розовый идёт тебе. Оставим как есть. Может, добавим пирсинг позже. Ты будешь классической девочкой — нежной, звонкой, с хорошей растяжкой.»
Юми опустила глаза, слёзы уже собирались.
Потом мадам повернулась к Акире.
Она ходила вокруг него медленно, как хищник. Подняла его подбородок, заставила встать прямо. Провела рукой по груди, животу, члену. Сжала яйца — не больно, но властно.
«А вот ты... ты особенный. Бывший мальчик, сын чемпиона. У тебя лицо слишком мужественное, тело слишком обычное. Мы сделаем из тебя нечто уникальное. Не девочку, не мальчика. Идеального пет-куколку. Без пола, без возраста. Вечную игрушку.»
Акира задрожал. Юми ахнула, схватила его за руку.
Мадам хлопнула в ладоши. Вошли двое мужчин в белых халатах — врачи — и четверо мускулистых «тестеров» в чёрных масках.
Сначала Акиру увели в соседнюю комнату — медицинскую, с ярким светом, гинекологическим креслом и инструментами. Юми хотела пойти за ним, но её удержали и посадили на диван в углу, приковав поводок к кольцу в полу. Она могла только смотреть через стеклянную стену.
Тестеры начали с проверки.
Акиру зафиксировали в кресле — ноги в стременах широко раздвинуты, руки пристёгнуты. Один тестер взял его член, начал дрочить профессионально, доводя до эрекции. Другой ввёл пальцы в попку, нашёл простату, массировал. Третий сосал соски. Четвёртый записывал реакции — как быстро встаёт, как долго держится, как сильно течёт предсемя.
Акира стонал, выгибался, лицо исказилось в ahegao — глаза закатились, слюна потекла. Юми плакала тихо, колокольчик звенел при каждом всхлипе.
Исполнение желаний.