внутри была лишь странная, светлая пустота и… понимание.
Посох я неслышно прислонил к стене у лифта и вернулся в свою квартиру, в свет, в тепло, в запах елки и детского шампуня.
— Догнал? — спросила Марина.
— Да, — просто ответил я.
А сам подошел к окну, отодвинул штору. Внизу, у подъезда, я увидел, как две фигуры в праздничных костюмах садятся в такси. Она села первой. Молодой человек – следом. И перед тем, как дверца захлопнулась, мне показалось, что она снова подняла голову и посмотрела на наше окно. Всего на секунду.
Я улыбнулся. Себе под нос. Без горечи, без сожалений. Просто констатация факта. У каждого своя сказка. У меня – здесь, в этой квартире, с кричащими детьми и заботливой женой. А у нее… у нее она была там, в промозглых подъездах, в объятиях вечно юных, временных Дедов Морозов, в мимолетном жаре и грязном шепоте. И в этой своей сказке она была вечной, неувядающей, опасной и прекрасной Снегурочкой. И, кажется, была абсолютно счастлива.
Ростусик