её тело каждый раз с хлопком прижималось к стене, а парик съезжал набок. Мои бёдра шлёпались о её плоть, оглашая бетонный колодец гулкими, непристойно влажными звуками. Она отвечала мне каждым движением, откинув голову, её стоны, приглушённые, хриплые, эхом разносились по лестничной клетке.
— Да… вот так… сильнее, — выдыхала она сквозь стиснутые зубы, её пальцы царапали бетон. — Ещё… трахай свою Снегурку, Дед Мороз… выеби меня, как последнюю шлюху…
Её слова, грязные и прямые, подливали масла в огонь. Я сжимал её бёдра так, что, наверное, оставлял синяки, и ускорялся. Ритм стал неистовым, животным. Мы оба уже не могли думать ни о чём, кроме этого: о трении, о жаре, о нарастающем, неотвратимом спазме. Я чувствовал, как её внутренние мышцы начинают судорожно сжиматься вокруг моего члена.
— Я… Вика, я сейчас…
— Внутрь, — прошипела она, не оборачиваясь. — Кончай в меня. Давай.
Этот приказ, этот полный отказ от какой бы то ни было осторожности, стал последней каплей. Спазм вырвался из глубины, сокрушительный, всепоглощающий. Я вогнал себя в неё до упора, вжимая её в стену, и закричал, глухо, дико, выпуская в её трепещущую, принимающую плоть всю свою сперму горячими, пульсирующими толчками. Казалось, это длилось вечно. Я держал её, чувствуя, как моё семя заполняет её, как её собственный оргазм сотрясает её тело тихой, продолжительной дрожью.
Мы замерли так, тяжело дыша, слившись воедино в самом грязном, самом тайном уголке этого праздничного города. Пот стекал у меня по спине под кафтаном. От неё пахло сексом, потом и дорогими духами. По её внутренней стороне бедра, поверх колготок, стекала белая капля.
Она медленно выпрямилась, позволив мне выскользнуть из неё. Не оборачиваясь, она натянула трусики обратно, поправила платье. Её движения были усталыми, но исполненными странного удовлетворения. Только потом она повернулась ко мне. Её лицо было раскрасневшимся, разгорячённым, губы запеклись. Она посмотрела на меня — не с насмешкой, а с какой-то усталой, почти нежной оценкой.
— Ну что, — сказала она хрипло. — Напоследок. Теперь можно и работу заканчивать.
Она потянулась, поправила съехавший парик, и в её глазах снова появилась та самая, ледяная, профессиональная Снегурка. Но теперь я знал, что скрывается под этой ледяной коркой. И знал, что для меня этот Новый год уже наступил. И он был самым незабываемым.
***
Пять лет – это целая жизнь. Или, по крайней мере, та ее часть, которую принято считать правильной. У меня теперь был собственный мир, замкнутый в границах трехкомнатной квартиры. Два крикливых, прекрасных сгустка энергии – Катя и Степа. И Марина, моя жена. Точная, теплая, надежная, как швейцарские часы. Мы вместе выбирали эту елку, вместе вешали гирлянды, вместе терпеливо ждали, когда дети, наконец, устанут и уснут в Сочельник.
Именно Марина предложила заказать «настоящее чудо». «Пусть у них будут воспоминания, как у всех нормальных детей, » – сказала она. Я кивнул, не особенно вникая. Вспомнил старое агентство. Нашел его в интернете – оно все еще работало. Заполнил заявку онлайн, даже не задумываясь. Дед Мороз и Снегурочка. Стандартный набор.
Вечером, когда уже стемнело и в окнах засверкали огни, раздался звонок в дверь. Сердце почему-то екнуло – глупый, иррациональный толчок памяти. Я пошел открывать.
И мир сузился до размеров дверного проема.
На пороге стоял молодой парень, почти мальчишка, в знакомом до боли, дешевом красном кафтане с пыльной ватной опушкой. Его борода была еще белее и пушистее, чем моя когда-то. И рядом с ним – она. Вика.
Время было над ней не властно. Оно лишь отточило ее черты, добавило пару едва заметных лучиков у глаз, но не отняло ни капли
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть -2