— смотри какая мокрая… — протянул Асхат с наслаждением. — дырка, вагинальная бездна. А жопа? Жопа ещё девственная сегодня, да? Не бойся, малая, сейчас исправим.
Ахмед встал позади меня, взял с тумбочки тюбик лубриканта. Выдавил щедро прямо на мою попку. Холодный гель потёк по ложбинке, заставив меня вздрогнуть. Потом его палец — грубый, уверенный — вошёл в анус одним движением до второй фаланги.
Я взвизгнула.
Он шлёпнул меня по ягодице — звонко, сильно. Кожа вспыхнула.
— Молчи, сука. Собачки не пищат, они скулят.
Асхат засмеялся в камеру:
— Слышишь, муж? Твоя жена сейчас скулит, как сучка в течке. Смотри внимательно — сейчас кавказский Господин будет рвать её жопу. Специально для тебя снимаем в 4K.
Ахмед добавил второй палец. Растягивал медленно, но безжалостно. Я кусала губу, слёзы текли по щекам. Ошейник давил на горло каждый раз, когда я пыталась податься вперёд.
— Расслабься, русская шлюха, — прорычал Ахмед. — Или будет больнее.
Он вытащил пальцы, шлёпнул по попке ещё раз — теперь с другой стороны, оставляя парные красные отпечатки ладоней.
Потом я почувствовала головку. Большую. Горячую. Настойчивую.
— Проси, — приказал он.
Я задыхалась от стыда, но голос послушно вырвался:
— Пожалуйста… Господин Ахмед… выебите мою попу… сделайте из меня вашу анал-шлюху…
Асхат приблизил камеру к лицу:
— Повтори громче. Для мужа. Пусть знает, что ты сама просишь.
— Пожалуйста… Господин Ахмед… трахните мою жопу… я ваша сучка.
Ахмед вошёл — медленно, но неотвратимо. Сантиметр за сантиметром. Я завыла — не от боли даже, а от ощущения полной заполненности, от того, как ошейник врезался в шею, когда он дёрнул поводок назад.
— Глубже… глубже, шалава, — рычал он, начиная двигаться.
Асхат снимал всё: как член входит и выходит, как растягивается узкое кольцо, как дрожат мои бёдра, как слёзы капают на паркет.
— Ай, малая, какая жопа… — комментировал он. — Узкая была, а теперь — проспект Просвещения. Муж, смотри, как красиво растянута. Твоя жена теперь берёт кавказский член в зад без вопросов. Скажи в камеру, шлюха: «Муж, спасибо, что позволяешь меня ебать кавказцам».
Я повторяла, задыхаясь от каждого толчка:
— Муж… спасибо… что позволяешь… меня ебать… кавказцам…
Ахмед ускорился. Шлёпал по попке в такт толчкам — раз, два, три. Кожа горела. Ошейник натягивался, заставляя голову задираться вверх, как у настоящей собаки.
— Кончай, сука, — приказал он. — Кончай от кавказского члена в жопе.
Я кончила — резко, с криком, затем застонала. Тело сжалось вокруг него, выжимая оргазм за оргазмом. Ахмед зарычал, вдавился до упора и начал кончать внутрь — горячими, густыми толчками. Я чувствовала каждую струю глубоко внутри.
Он вышел медленно. Асхат сразу перевёл камеру на крупный план: как анус медленно сокращается, как из него вытекает белая сперма, стекая по бёдрам.
— Красиво… — протянул Асхат. — Мужу понравится. Сейчас сделаем фото и видео-отчёт.
Ахмед вышел из меня медленно, член всё ещё пульсировал. Сперма тут же хлынула наружу — густая, горячая, потекла по бёдрам на паркет. Я осталась на четвереньках, дрожа, ошейник врезался от натянутого поводка.
Асхат отложил камеру на штатив — объектив всё ещё смотрел на меня крупным планом — и подошёл сзади. Молча. Только молния ширинки.
— Брат, давай я проверю, насколько хорошо ты её разработал, — сказал он Ахмеду с ленивой ухмылкой.
Ахмед хлопнул меня по попке, оставляя новый красный след.
— Конечно. Сука уже течёт, как кран. Бери, пока горячая.
Асхат схватил меня за бёдра — пальцы жёсткие, въелись в кожу. Головка его члена упёрлась в растянутый анус — без предупреждения, одним движением вошёл полностью.
Я застонала. Громко, с хрипом. Он был толще Ахмеда и короче,
На даче у тети Светы. Часть 2