Дверь дома была приоткрыта, но Ирины не видно. Он прошёл через холл на террасу — и услышал её голос издалека, от бассейна.
— Дмитрий, милый! — окликнула она мелодично, с лёгкой хрипотцой. — Не заходите в дом, жарко ужасно! Мы будем разговаривать здесь, у бассейна. Идите ко мне!
Голос доносился с шезлонгов под большим зонтом. Дмитрий улыбнулся и направился туда, чувствуя, как пот уже выступает на спине. Бассейн искрился под солнцем, вокруг — пальмы в кадках, шезлонги с мягкими подушками. Он подошёл ближе — и замер.
Ирина лежала на одном из шезлонгов, но при его появлении грациозно села, откинув волосы назад. На ней были только красные микро-стринги — узкий треугольник ярко-красной ткани, едва прикрывавший лобок и полосочка между упругими ягодицами сзади. Больше ничего. Грудь — полная, тяжёлая, с крупными сосками, не обвисшая, а весьма упругая благодаря тренировкам — была полностью обнажена, загорелая кожа блестела от крема или пота, соски затвердели на лёгком ветру. Живот плоский, с небольшим рельефом пресса, бёдра мощные, мускулистые. Блондинистые волосы распущены, слегка вьющиеся на концах, падали на плечи. Она надела тёмные солнцезащитные очки, использовала красную помаду, и выглядела как воплощение зрелой, уверенной сексуальности — эротичной до предела, но с лёгкой, королевской дистанцией.
— Присаживайтесь рядом, — сказала она, указывая на соседний шезлонг, всего в метре от себя. Голос был низким, бархатным, с кокетливой ноткой. Она слегка повернулась к нему, грудь качнулась, и Дмитрий невольно проследил взглядом. — Жарко сегодня, правда? Я решила не мучиться с лишней одеждой. Вы не против?
Дмитрий сел, стараясь держать себя в руках — шорты вдруг стали тесноваты. Он поставил диктофон между ними.
— Конечно, нет, Ирина. Как вам удобно. Давайте начнём интервью? Расскажите о вашем муже, его работе в министерстве...
Она улыбнулась загадочно, откинулась назад, опершись на локти — грудь приподнялась, соски направились вверх, волосы рассыпались по плечам. Лёгкая дистанция сохранялась: она не прикасалась к нему, не подходила ближе, но каждое движение было рассчитано на эротику.
— Ой, Дмитрий, какой вы серьёзный с утра, — промурлыкала она, строя глазки из-под очков — ресницы длинные, взгляд томный. — Давайте сначала расслабимся. Вино? Или минеральной воды? — Она наклонилась к столику рядом, наливая себе бокал, и грудь качнулась вперёд, почти коснувшись его колена, но не совсем — дистанция в сантиметры. — Вы вчера так мило купались... голеньким. Впечатлили меня.
Дмитрий почувствовал, как кровь приливает — возбуждение вчерашнего вечера грозило вернуться. Он улыбнулся, включая диктофон.
— Спасибо... Но давайте о деле. Ваш муж был ключевой фигурой в экологии, расскажите о его проектах...
Ирина рассмеялась мягко, откинула волосы, обнажив грудь полностью, и повернулась к нему боком — сосок мелькнул вблизи, кожа идеальная, без единой морщинки от загара. Она скрестила ноги, микро-стринги натянулись, подчёркивая формы.
— Проекты... ой, скучно это всё. Лучше посмотрите, как солнце играет на воде. — Она указала на бассейн, наклонившись чуть ближе — аромат её тела, смешанный с кремом для загара, достиг его. Глаза её блеснули за очками, губы приоткрылись в полуулыбке. — Вы молодой, красивый... Зачем тратить время на старые истории? Расскажите лучше о себе. Есть девушка?
Она кокетничала открыто: то строила глазки, то облизывала губы, то потягивалась, как кошка, заставляя грудь двигаться гипнотически. Но дистанция оставалась — не касалась, не позволяла прикоснуться, отвечала уклончиво: "Муж был хорошим человеком... но детали — потом", "Проекты? Много всего... давайте поплаваем лучше". Дмитрий задавал вопросы, но она отвлекала мастерски — то поправляла волосы, то наносила крем на ноги, медленно массируя бёдра,
Запретные Терни любви