разочарован во мне. Я не знаю, что задело меня больше всего.
В четверг я лежала в постели и плакала, ночью я не могла уснуть. В пятницу утром я наконец поняла, что всё случилось по моей вине.
Я встала, приняла душ и отправилась на пробежку. Когда мама и папа вернулись домой после работы, я приготовила для них ужин. Я сказала им, что много думала, и у меня есть план, и мне понадобится их поддержка. Я объяснила им свой план, и они согласились.
— Надеюсь, это не уловка, чтобы вернуть Дэвида? – спросил папа.
— Нет, папа, это я всё испортила, моя вина. Не думаю, что он примет меня обратно, даже если я буду ползать по битому стеклу и умолять. И, вероятно, он никогда больше не будет мне доверять.
Днём я записалась на приём к адвокату.
Я попросила заняться моим разводом, если это потребуется. После того, как я рассказала, что произошло и чего я хочу, он сказал, что, вероятно, его помощь не понадобится, поскольку я не собираюсь ничего оспаривать. Но он сделал то, о чём я просила, хотя это было немного необычно.
Я с головой ушла в работу. Мне нужно было перестать думать о том, что я натворила.
Я отправила Дэвиду текстовое сообщение, электронную и голосовую почту и попросила его встретиться со мной в любом месте по его выбору и принести документы на развод.
Мы встретились в кофейне. Дэвид ждал меня. Он заказал кофе только для себя. Для меня ничего.
Он выглядел измученным, под глазами залегли серые мешки. Мне хотелось его поддержать. Я села напротив и тихо заговорила.
— Дэвид, мне правда жаль, что я причинила тебе боль. Мне жаль, что я это сделала. У меня нет оправдания, во всяком случае, такого, которое казалось бы разумным.
Я положила конверт на стол и подвинула его к нему.
— Это распоряжение о согласии, письмо, подписанное и засвидетельствованное адвокатом. Я отказываюсь от всех претензий к "Мальвам". Тебе не нужно мне ничего платить. Возможно, ты скорректируешь документы о разводе. Я знаю, что потеряла твою любовь и доверие, но поверь мне, я ни в коем случае не заберу у тебя "Мальвы".
Дэвид не сказал ни слова, он открыл конверт, прочитал письмо и положил обратно, а потом просто посмотрел на меня. Я почувствовала себя маленькой, такой чертовски маленькой. Я встала и ушла.
Он позвал меня. - Джесс.
Я остановилась, повернулась и посмотрела на него.
Он поднял конверт. - Спасибо.
Он опустил взгляд на стол. Вот и всё, с этим покончено. Теперь мы оба можем двигаться дальше.
Примерно через месяц после того, как всё это произошло, Брюса вызвали в отдел кадров с жалобами на производительность, он не соблюдал график, был неряшлив в присутствии клиентов, груб с персоналом, и, поскольку ему уже было вынесено официальное предупреждение, его уволили. Я понятия не имею, что с ним случилось после этого.
Я сосредоточилась на работе. Поначалу это было довольно сложно. Большинство коллег знали, что произошло. Ко мне приставали двое мужчин и одна женщина. Это прекратилось, когда я обратилась в отдел кадров и заявила о сексуальных домогательствах. Я стала известна как ледяная королева.
Я потеряла нескольких наших общих друзей, другие продолжали поддерживать связь, когда я призналась, что это была моя ошибка. Я не стала вдаваться в подробности, а просто сказала, что это была моя вина, многие, вероятно, догадались, что я изменила и получила по заслугам.
Я беспокоилась о Дэвиде, он не удалял меня из друзей в социальных сетях и не мешал следить за его жизнью. Примерно через 18 месяцев всё встало на свои места. Он познакомился
Мои пять копеек: шоколад в сливках, забористая девка и конная полиция