члену, потом провёл головкой по анусу — уже красному, слегка приоткрытому от предыдущих проникновений. Она сама подалась назад, помогая ему.
— Входи… не бойся… я готова… — хрипло сказала она.
Валик нажал — медленно, но уверенно. Головка прошла с лёгким сопротивлением, потом он вошёл глубже — сантиметр за сантиметром. Антонида ахнула, глаза широко раскрылись, но она не отстранилась — наоборот, прогнулась ещё сильнее, позволяя ему войти до конца. Когда он полностью вошёл, она замерла на секунду, чувствуя нас обоих внутри себя.
— Бо-о-оже… оба… чувствую вас… через стенку… вы трётесь… друг о друга… — простонала она, голос дрожал от переизбытка ощущений.
Мы начали двигаться — сначала медленно, синхронно. Я толкал вверх, когда она опускалась, Толик входил в жопу, когда она поднималась. Каждый толчок — влажный шлепок, каждый раз, когда наши члены тёрлись через тонкую перегородку, она вздрагивала всем телом. Её влагалище сжималось и разжималось, анус пульсировал вокруг Валика, выдавливая его наружу и втягивая обратно.
— Быстрее… пожалуйста… глубже… — шептала она, начиная сама двигаться быстрее. Бёдра дрожали, Валик долбил, шлепая по ягодицам, грудь раскачивалась в такт.
Серега подошёл спереди, схватил за волосы и вогнал член в рот. Теперь её трахали во все три дыры — ритмично, грубо, без остановки. Она мычала с набитым ртом, слюна текла по подбородку, капала на мою грудь. Костян и Лёха стояли рядом, дрочили, глядя на это, и по очереди мазали ей по лицу спермой, когда кто-то кончал.
Мы с Валиком ускорили темп. Я чувствовал его член внутри неё — как он скользит, трется о мой через стенку, как она сжимается вокруг нас обоих, пытаясь удержать. Антонида начала кончать — сначала тихо, потом громче: мышцы влагалища запульсировали, анус сжал Валика так сильно, что он застонал. Она выгнулась, закричала в член Сереги:
— Я… кончаю… а-а-ах… не останавливайтесь… ещё…
Жидкость брызнула из неё — горячая, обильная, стекла по моим бёдрам, по простыне. Мы не останавливались: Валик долбил её жопу, я вбивался в пизду снизу, каждый толчок сопровождался стонами и сдавленными вскриками.
Серега выдернул член из её рта, схватил за волосы и кончил на лицо — густые струи попали на щёки, на губы, на подбородок. Она высунула язык, слизывая сперму, глядя на нас полузакрытыми глазами.
— Ещё… хочу ещё… — хрипела она.
Валик не выдержал — вдавился в неё до упора и начал кончать внутрь попы. Я чувствовал, как он пульсирует, как горячие струи заполняют анус, как она сжимается вокруг него, выжимая каждую каплю. Когда он вышел, сперма сразу потекла из растянутого ануса — белая, густая, смешанная с её соками.
Она не дала мне выйти — наоборот, села ещё глубже, начала двигаться быстрее, насаживаясь на меня, пока я не кончил внутрь — сильно, долго, чувствуя, как она выжимает меня мышцами. Когда я вышел, сперма хлынула — обильная, горячая, стекала по её бёдрам, капала на мои яйца.
Антонида обессиленно легла на меня сверху, тяжело дыша, грудь прижата к моей, губы у моего уха.
— Вы… сволочи… заполнили меня… всю… — прошептала она, улыбаясь опухшими губами. — Но я… ещё не наелась… кто следующий?
Она медленно слезла с меня, встала на колени, раздвинула ноги шире и посмотрела на нас всех — глаза блестели, губы блестели от спермы, тело дрожало от послеоргазменной дрожи.
— Давайте… ебите меня… пока не встанете я вас не отпущу.
Мы менялись местами каждые несколько минут — кто-то кончал в рот, кто-то в пизду, кто-то в жопу. Она глотала всё, что ей давали, или просила вылить на лицо, на грудь. Когда кто-то кончал внутрь, она
Преступление и наказание