на меня снизу вверх, грудь Кати вздымается в такт дыханию, и вместе с ней две блестящих металлических прищепки на сосках.
Щёлк. Зажигается пламя.
Я держу первую свечу горизонтально над её грудью. Наблюдаю, как чёрный воск плавится, накапливаясь на краю. Катя замирает, затаив дыхание, её глаза прикованы к капле. Первый восковой поцелуй падает на кожу чуть выше её левой груди.
А-а-ах! Она дёргается, но это не крик боли. Это вздох острого ощущения. Горячее и обжигающее. Я капаю ещё. На грудную клетку. На плоть живота над её тёмным лобком. Каждая капля заставляет её кожу покрываться мурашками, заставляет её киску пульсировать и выделять ещё больше смазки.
Я подношу свечу к её анусу. Она замирает в ожидании.
— Расслабься, — приказываю я и кончиком пальца, смазанным её же влагой, провожу по её напряжённому колечку. Оно подрагивает, сжимается, а затем, под давлением моего пальца, раскрывается. Подношу основание свечи и медленно, с постоянным давлением, ввожу его ей в попу. Воск холодный, и это заставляет Катьку выдохнуть стон облегчения. Свеча стоит теперь ровно, как чёрный столбик.
— И последний штрих, — говорю я, включая вибратор. Он гудит в моей руке, низко и настойчиво. Я не прикасаюсь к её киске сразу. Вместо этого провожу им по внутренней стороне бедра. Она вздрагивает. И затем, наконец, прижимаю пульсирующий пластик прямо к её клитору.
— О-о-ох, боже! — её крик вырывается сам собой.
Катька начинает биться в конвульсиях, но связанная, она может только извиваться на месте. Вибрация разносится по всему телу, сотрясая её влагалище и отдаваясь в анусе, где стоит свеча.
Катя вздрагивает. Свеча в её анусе качнулась и накренилась. В этот миг с раскалённого края свечи отделилась капля. Горячая, она упала прямо на её тёмно-розовые половые губы.
— Ай!
Катька вскрикивает — чистая, острая боль, смешанная с невыносимым, сконцентрированным в одной точке возбуждением от вибратора. Ещё одна капля. И ещё. Каждая — жгучий укол прямо в её самую чувствительную, самую мокрую плоть.
Это её добивает. Ноги дёргаются в наручниках. Вся нижняя часть тела сжимается в спазме. Из киски с силой вырывается поток тёплой жидкости, орошая её бёдра и простыню под ней. Оргазм накатывает волнами. Она кончает, истекая и дрожа, пока вибратор гудит и гудит, а воск продолжает капать ей на пизду.
Я выключаю вибратор и вынимаю свечу из ануса. Резкая тишина после гула кажется оглушительной. Она лежит безвольно, вся в поту и её же соках, а попка пылает красным. Зажимы на сосках тянут отяжелевшую грудь.
Я снял шорты. Мой член был уже тверд как камень и пульсировал. Я не стал ждать. Не стал ласкать. Я приставил большой палец, сухой, к ее анусу и надавил.
— А-а-ай! — она дернулась всем телом.
— Тише, — сказал я спокойно, вкручивая палец глубже. Она узкая. Ее внутренности горячие, бархатистые, сжимались вокруг моей фаланги судорожными спазмами. Я вынул палец, увидел на нем блестящий след. Взял бутылку со смазкой, выдавил холодную, прозрачную каплю прямо на её отверстие.
Я смазал указательный и средний палец, снова приставил их к её анусу. На этот раз вошли легче, раздвигая горячую, сопротивляющуюся плоть. Катька застонала, продолжительно и жалобно. Я начал двигать пальцами внутри нее, растягивая, чувствуя каждую складку. Потом добавил третий. Её крик стал громче, в нем появились слезы.
— Б-б-больно, Лёша, пожалуйста…
Я перевел взгляд на её киску. Она была мокрой, несмотря на боль. Из щели сочилась прозрачная жидкость. Я приставил два пальца к её влагалищу и вошел резко, до костяшек. Она вскрикнула уже иначе — этот крик был перемешан со стоном удовольствия. Я начал долбить ее там
Случайное знакомство. Подарок друга.