– Я вам, как сосед, должен сказать. Осторожнее с подъездом. Вчера вечером тут какой-то подозрительный тип шлялся, у дверей к другим соседям прикладывался. Мужик здоровый, неадекватный на вид. Я милицию... полицию хотел вызвать, так он смылся.
Глаза Алины округлились от испуга. Она инстинктивно прижала сумку к груди. — Правда? Ой, как страшно...
— Да уж, — Марк многозначительно вздохнул. – Девушке одной, да ещё такой... хрупкой, нужно быть осторожнее. Муж-то ваш поздно возвращается?
— А... Алексей? Да, он допоздна на работе, — ответила Алина, и в её голосе послышалась лёгкая тревога. План работал. Он посеял зёрнышко страха.
— Понимаю, понимаю, — кивнул Марк с видом мудрого старшего товарища. – Ну, вы уж будьте начеку. Дверь на цепочку. А лучше... знаете, у меня вот сегодня пиццу заказали, да так много, что я один не съем, пропадёт. Может, зайдёте, скрасите одиночество соседа? Заодно и про безопасность поговорим, я вам кое-какие советы дам. А то, честно говоря, за вас страшно.
Он видел, как она колеблется. С одной стороны – неловко идти к незнакомому мужчине. С другой – он выглядел безобидно, говорил убедительно, да и страх за себя уже сделал своё дело. К тому же, пицца... а готовить ей сегодня, видимо, не хотелось.
— Ну... я ненадолго... — наконец сдалась Алина. – Только правда, ненадолго. А то Алексей...
— Да что вы, конечно! – Марк засиял улыбкой. – Чайку попьём, пиццу поедим, и я вас отпущу. Честное соседское.
Через десять минут Алина сидела на краешке его старого кожаном диване, стараясь не смотреть на беспорядок. Марк суетился на кухне. Его сердце колотилось, как молот. План вступал в решающую фазу. Он заранее приготовил два стакана с колой. В один, для себя, просто колу. В другой, для неё, он высыпал и размешал двойную дозу снотворного. Белый порошок быстро растворился в тёмной жидкости.
— Вот, прошу, — Марк поставил перед ней стакан и тарелку с большим куском пиццы. Сам уселся напротив в кресле. – Пейте, не стесняйтесь. Это мне за столкновение извиниться.
Они говорили о ерунде. О доме, о соседях, о погоде. Марк рассказывал какие-то небылицы про «опасный район», всё больше запугивая её. Алина покусывала пиццу и маленькими глотками пила колу.
— А у вас тут... уютно, — вежливо солгала она, оглядывая замызганную комнату.
— Да что там, — махнул рукой Марк, не спуская с неё глаз. Он ждал. Ждал, когда препарат начнёт действовать.
И оно начало. Сначала Алина просто чуть чаще поморгала.
— Что-то я... голова кружится немного, — сказала она, поставив недопитый стакан на стол. – Наверное, от дождя давление.
— Да? – с фальшивым участием спросил Марк. – Может, прилечь? На диван?
— Нет-нет, я... я пойду домой... — она попыталась встать, но её ноги подкосились, и она грузно села обратно на диван. Глаза её стали стеклянными, несфокусированными.
— Ой, соседушка, да вы совсем расклеились, — голос Марка стал масляным, полным ложной заботы. Он подошёл и сел рядом с ней. – Ничего, ничего, отдохнёте минутку у меня и всё пройдёт.
— Мне... нужно домой... — её речь стала замедленной, тягучей. Она попыталась оттолкнуть его, но её рука повисла в воздухе без силы.
— Сейчас, сейчас, — прошептал Марк, и его рука легла ей на колено, на тёплую кожу выше края носка. Она не отреагировала. Её веки медленно закрылись. Голова беспомощно упала на спинку дивана. Дыхание стало глубоким и ровным.
Марк сидел неподвижно ещё минуту, наблюдая. Потом ткнул её пальцем в плечо.
— Алина? Соседушка?
Тишина. Только её грудь мерно поднималась и опускалась под тонкой тканью платья.
Мое летнее приключение