и глупости. Другие же считали, что это едкая сатира на великую войну, но никто не понимал, что для Геннадия этот роман был единственной формой жизни. Смыслом.
Стук стройки за стеклом на кухне, как стрелка часов, снова воткнулся в сырую, промёрзшую собачьим холодом землю.
Мама «очнулась». Зрачки её синих глаз заблестели в строгих линзах очков. Римма аккуратно встала и стала водить взглядом по кухне, как будто в поисках чего-то. Она ощупывала предметы своими длинными, от занятий на фортепиано, пальцами, словно чтобы убедиться: она здесь, в реальности.
– Федя! – резко произнесла Римма и вышла в тёмный коридор. Там, напротив детской комнаты Феди, дверь была открыта, и никого не было.
Внутри по спине пробежала немыслимая дрожь от произошедшего.
***
В подъезде, выбегая по лестничным пролётам под стойкий запах жареной рыбы, Федор набрел на странного кота на третьем этаже, который уткнулся в покрытое изморозью стекло на подоконнике.
Шерсть была хорошая, блестящая, кот явно был не уличный, тем не менее что-то задерживало взгляд Федора на этом существе. Быть может, окрас? Никогда ещё до этого мальчик не видел сине-белого кота.
Решившись подойти и погладить, Федя увидел, как котишка повернулся и уставился на него двумя жёлтыми фарами глаз.
Мальчик резко вздрогнул от страшной и до жути гротескной гримасы кота. Дьявольская мордочка пылала от удовольствия и чуть ли не искрилась человеческой улыбкой. Оранжевые глаза с чёрными пятнышками в середине пылали странным и неприятным светом, похожим на тусклые фонарные столбы.
– Испугался? – вдруг спросил кот, сев практически как человек.
– Ты... Ты... Го-го-говоришь? – с ужасом процедил юноша, отходя назад.
– И не только, могу ещё спеть, – покрутил усом кот. – А я тебя знаю, ты с 47-й квартиры на последнем этаже.
Свекольниковы, кажется? – протянул кот, облизываясь и жеманно ступая по белому, треснувшему подоконнику.
– Да... Как... Как ты говор...
– Говорю? – продолжил кот, смеясь. – Секрет фирмы. Нет, обычно я молчком, просто тут такой экземпляр ходит, как не побеседовать.
– О чём это ты?! – с какой-то агрессией произнёс Федор. – И как тебя звать, блохастый.
Кот наконец-то перестал облизывать свою синюю шкурку и с каким-то почтением заявил:
– Матро-о-оскин.
– Дурацкая кличка.
– Какая есть. А теб-я-я как звать? Кажется, Игорь?
Федор с нервным остервенением хотел уже броситься и пнуть дерзкое животное, но тут же отбросил мысль, сам не понимая почему или не желая понимать.
– Федор... Дядя Федор.
– Дядя Федор... Хм... Интере-е-е-сненько. Скажи-ка, дядя Фё-о-о-дор, как правильно надо есть бутербро-о-д? – спрыгнув с подоконника, заурчал Матроскин, бодая головой ноги мальчика.
– Что за вопрос? – удивлённо спросил юноша, разглядывая потерянным взглядом окно, в котором мелькала малышня, возившаяся в зимней стуже.
– Какой человек, такой и во-о-прос. Не каждый же день встретишь ма-а-а-льчика, который целует ма-а-мулю.
– Что?! – резко крикнул Федя и тут же с яростью ударил в сторону кота, которого уже там не было. – Где же ты, паскуда?! – кричал Федя, яростно осматривая пол.
Однако Матроскина уже не было.
***
На улице, под кружащиеся хлопья снега, дядя Федор шёл в непонятном направлении. Мимо него бегала ребятня, плыли синие опухшие пьяницы и медленно ступали мамы с маленькими детьми.
«Неужели показалось?» – подумал мальчик, вспоминая синего кота. «Я псих?» – размышлял Федор и резко улыбнулся, когда услышал громкий и порывистый, взятый откуда и возьмись:
– Не-е-е-т! – прозвучавший стеклянным девичьим голоском, точно птичка.
«Действительно, может, я просто заснул?» – успокаивал себя парень, увидев в гурте одинаковых серых фигур на площадке своих старых знакомых.
Женя, Игорь и Кирилл стояли вдалеке, с улыбкой разглядывая Федора.
«Погуляю немного – и пройдёт», – произнёс про себя подросток и
Приключения-3