тяжело дышал, его глаза метались, потом он застонал, когда бутон заныл, соски полностью затвердели и выпирали под футболкой, а киска судорожно сжалась!
— Ннннн… Ох! Ох! Ох! — он выкрикнул по-девичьи, когда его киска расслабилась, а затем забилась и запульсировала, скользкий канал волновался, пульсировал, искал мужского захватчика, чтобы сжать и обхватить его! Его бёдра снова дёрнулись, заставив новые холмики груди покачнуться, и воздух наполнился громким звуком рвущейся ткани — шов на джинсах Бернарда лопнул, и через разрыв была видна белая хлопковая ткань с красными сердечками.
— Уххх! — Бернард крякнул, когда его спина внезапно выгнулась, разрыв стал больше, и с последним рывком бёдер шов на штанах полностью разошёлся, выпустив наружу мягкую, покачивающуюся женскую задницу, которую трусики едва сдерживали! Сочный холмик между ног отчётливо виден, как и большое мокрое пятно на ткани, прикрывавшей его!
Эллисон расслабилась, облизывая сперму с пальцев. Поднялась с кровати и вдруг почувствовала слабость. Стресс от превращения истощил её, но она должна была увидеть результат! Она взвизгнула от восторга, глядя на свою твёрдую, мужественную задницу, восхитилась изменением волос и радостно рассмеялась, сжимая свою теперь меньшую грудь! Да, да, ДА! Она вернулась на кровать и тут же заснула. Яйца и член ныли, и она знала, что до следующего раза придётся ждать ещё день.
Бернард смотрел на свою задницу, одной рукой медленно поглаживая незнакомую мягкость изгибов. Она ощущалась точно как попа Эллисон, но теперь он чувствовал прикосновение своей же руки к чувствительным, щедрым округлостям через мягкие хлопковые трусики. Он рухнул на сиденье унитаза, и попа смягчила падение.
Он захохотал истерично
Теперь ему не придётся беспокоиться о жёстких сиденьях в лекционных залах! У него есть собственная подушка!
Смех перешёл в плач, он опустил голову, слёзы текли по его гладкому лицу. Между ног его влажные складки слабо дёргались, последние капли мёда впитывались в трусики.
Бернард внезапно замер, услышав, как дверь в туалет открывается. Он услышал тяжёлые шаги мужчины, подошедшего к писсуару, и звук мочи, ударяющей о фарфор. Бернард затаился, а между ног почувствовал, как его половые губы расслабились и сомкнулись, влажное влагалище успокоилось, клитор спрятался под своей розовой капюшоном. Прохладный воздух в туалете подчёркивал влажность вульвы, и он вздрогнул. Внезапно мужчина снаружи шумно вдохнул и сказал басовитым голосом:
— Простите… Мисс? Вы в неправильном туалете.
Мисс? Он чуть не заплакал снова, но вместо этого выдавил:
— Я не девушка!
Мужчина ответил смущённо:
— Ох! Простите тогда… Я подумал… неважно!
Бернард услышал, как пару секунд течёт вода из крана, а затем мужчина ушёл, оставив Бернарда наедине с его кошмаром.
Нет яиц, а теперь ещё и женская задница. Эллисон здорово накосячила. Надо было идти с ней!
***
Вечно тут сидеть нельзя, но что делать с этими джинсами? Да ещё и привести себя в порядок. Бернард встал и после нескольких попыток расстегнул джинсы. Стянул их с мягких ног, обнажив промокшие трусики. Снял и их, чувствуя, как они съезжают с увеличившийся попы, а влажные складки вздрагивают в прохладном воздухе. Он снова потрогал свою задницу. Боже, какая огромная! Абсолютно гигантская! На самом деле, конечно, нет — просто так чувствовалось тому, кто всю жизнь жил с тугой и подтянутой мускулистой задницей. Слои жира, мягкая, бледная округлая плоть — всё это было совершенно чуждо ему.
Он снял трусики и осмотрел джинсы. Задняя часть полностью порвалась, зашивать бесполезно.
"Какого чёрта он теперь делать! Не может же он ходить с голой задницей! Тем более с такой красивой женской попой!"
Бернард подумал секунду, и в голову пришла идея. C трудом натянул джинсы снова, затянув их на бёдрах, отчего округлая женская попа выпятилась
Письмо Бэтмену