только без груди, и мужским лицом, наверное тяжело ей — подумала она. — Но судя по мокрому влагалищу, которое я только что видела, всё ещё достаточно привлекательная, чтобы трахнуть ее!» Внутренне она рассмеялась и продолжала смотреть в сторону. «Бедняжка. Видно, с парнем немного переборщили.»
Бернард чуть не умер от стыда. Среагировал не думая и фактически сунул свою пизду девушке в лицо!
Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Она отвёрнулась и по крайней мере не стала кричать и звать уродом. Ему вдруг пришло в голову, что она могла подумать о том, что я девушка. Мысль это досаждала. Но эта девушка точно не жила в общежитии, по крайней мере там не видел, и не ходила на занятия вместе с ним, насколько он помнил, так что, надеюсь, не выдаст его секрет.
Подъехал автобус, и они оба зашли, девушка направилась в конец, Бернард остался впереди. Держал задницу подальше от других пассажиров и не разгибал плеч. Наконец автобус доехал до кампуса, вышел и поспешил обратно в свою комнату в общежитии. Захлопнул за собой дверь, сполз на пол и снова заплакал. Во что превращается его жизнь!
Бернард проснулся через пару часов, свернувшись калачиком на полу. Даже не понял что заснул. Протёр глаза, смахнув песок от слёз, и сел, чувствуя, как мясистая женская задница расплющивается на полу под весом. Посмотрел между ног, надеясь, но с разочарованием обнаружил всё тот же женский орган. Он поднялся, почувствовав, как небольшие незнакомые выпуклости девичьей плоти на груди покачиваются, и сел на кровать.
«Который час? Середина дня. До лабораторной всего полчаса! Он запаниковал. Пропускать нельзя, но явиться туда в таком виде тоже нельзя! Ладно, Бернард, успокойся, успокойся… Должен быть выход.»
Подумал пару минут, затем начал рыться в шкафу. Вытащил пару свободных джинсов, единственные, которые были. Надел их и оценил себя. Хорошо, но не идеально. Задница всё ещё очевидно выпирает. Покопался ещё и натянул плотную трикотажную футболку, а сверху — самую большую рубашку на пуговицах, которую оставил расстёгнутой. Посмотрел на себя в зеркало. Неплохо! Может сработать! Плотная вязка футболки не даст соскам, даже твёрдым, выделяться. Длинная расстёгнутая рубашка поможет скрыть женскую задницу. Затем попробовал походить и сразу заметил две проблемы — шов джинсов терся о киску, заставляя ее возбуждаться, а соски скользили по грубой ткани трикотажа, посылая импульсы удовольствия в чувствительный пах!
Чёрт, что теперь? Бернард взглянул на две пары трусиков, оставленных на столе — розовые атласные и тёмные кружевные. Взял розовые атласные и, сняв джинсы, натянул их. Вид блестящей ткани, облегающей киску и растянутой над покачивающимися женскими полушариями, стал эротичным, и он почувствовал, как киска пульсирует и увлажняется! Быстро прикрыл джинсами и снова попробовал походить. Лучше, но соски уже начинали болеть от раздражения о трикотаж.
Бернард сорвал с себя рубашки и с яростью уставился на блюдцеобразные выпуклости и толстые соски. Мысль снова сходить в прачечную, чтобы своровать белье на мгновение мелькнула, но тут же отбросил.
Носить долбаный лифчик? Ему и трусов было достаточно!
И тут Бернард вспомнил что-то из фильма. Вытащил из-под кровати чемодан и принялся рыться.
Где же оно… после той травмы… А, вот! То что нужно!
Достал рулон эластичного бинта, с серебряной застёжкой посередине.
Бернард вышел из комнаты, с рюкзаком за плечом, где лежали конспекты. Под рубашкой, вокруг груди давящий эластичный бинт, прижимавший грудь к телу. Было немного больно и дышать стало труднее, но зато практически ничего не выпирало.
Из дальнего конца коридора донесся голос Аманды:
— Бернард? О боже!
Он резко обернулся, и попа затряслась и заколыхалась!
Анальный отель