А он только хлопал ладонью по полу, хватая ртом воздух и задыхаясь. Жека, глядя на него, тоже начала гоготать как придурошная. Один я с забитым ртом вращал шлазами в поисках выхода.
Я вырвал из ослабевших Пашкиных рук полотенце и наконец освободил свой рот, сплюнув в него огурец.
— Что ты ржёшь, сам всё затеял, а мне отдуваться, — обиженно корил я Пашку.
— Ну прости. Если бы ты видел себя... И её. И вас. И огурец из жоп-ы-ы-ы... — Он снова завыл в приступе безудержного смеха.
Теперь гоготали мы все. Жека бухнулась на диван, Паша катался по полу, а я, как главный дурак, стоял с огурцом в полотенце.
Облегчение наше было столь велико, что Жека снова дала нам с Пашкой поиметь её во все дырки. Теперь мы испробовали легендарную позу «раком». После огурца это казалось просто и безопасно. Уже не было той спешки, и мы уже были опытными ебарями.
Потом мы проделывали это ещё много-много раз в таком же составе, но уже без овощей. Жека прониклась к нам симпатией и давала без вопросов. Так тот безумный день плавно перетёк в череду похожих встреч — в том же составе, но уже без овощных экспериментов. Огурец канул в Лету, как и подобает герою эпоса. А я до сих пор вспоминаю тот первый раз с теплом и лёгкой улыбкой: мы ведь не просто потеряли невинность — мы чуть не потеряли свежий огурец в попке нашей девушки. И это, пожалуй, сделало всё по-настоящему незабываемым.
Третье изнасилование моей жены