первого любопытного толчка. После нескольких минут непрерывных нежных ласк и ожидания с открытым ртом, она была вознаграждена первым прикосновением его члена к её губам. Она облизала их, чтобы увлажнить, затем нежно провела языком, чтобы увлажнить головку его члена. Вкус оказался, как она и ожидала, отвратительным, но она мрачно продолжала свою работу, становясь все смелее по мере того, как Барни, казалось, расслаблялся после процедуры.
Во время орального секса с Барни, делая движения все более и более смелыми, пока не начала облизывать его член сверху донизу, она нащупала его яички и нежно обхватила их ладонью, — они определенно были полны, и она чувствовала, как они начинают напрягаться. Эвелин с отвращением поняла, что для завершения иллюзии и удовлетворения Барни она не может позволить его сперме разлиться, по земле, — ей придется проглотить ее. Средний самец гориллы может вместить почти поллитра спермы, и она знала, что Барни не исключение. Она растянула рот как можно шире, обхватив головку члена Барни, энергично потерла ствол и сжала яички. В награду она получила мощный поток спермы в горло. Борясь с рвотным рефлексом, Эвелин храбро проглатывала глоток, за глотком густой, горячей, соленой спермы. Лишь несколько отдельных струек вытекали изо рта и стекали, по ее вспотевшему телу.
После того, что показалось ей вечностью, Барни расслабился и отстранился от неё, довольный. Эвелин чуть не рухнула, от облегчения, снятого напряжением последних минут. В животе у неё всё сжалось, от густой спермы, которую она проглотила. Она почувствовала сонливость и откинулась назад, обнажённая в волосатых объятиях насытившейся гориллы. Её последние мысли, прежде чем её одолел сон, были о том, как, чёрт возьми, она сможет всё это записать в свой дневник.
Часть 2
Прошло два месяца с тех пор, как она в последний раз видела Барни. В тот раз она рисковала жизнью, когда он, почувствовав её женское начало, попытался спариться с ней. Благодаря своей сообразительности, Эвелин предотвратила его возбуждение, удовлетворив его орально и лаской. Вернувшись в свой лагерь позже в тот же день, она поняла, что продвинулась гораздо дальше, чем любой другой специалист, по поведению животных. Сидя и записывая свои мысли в дневник, она осознала, что ей, ещё многое предстоит узнать, и только позволив Барни спариваться с ней, она будет удовлетворена тем, что её по-настоящему «Примут», как гориллу. Конечно, эта мечта была невыполнима: «Огромный член Барни, вероятно, убил бы её, или же он настолько разозлился бы, пытаясь спариваться, что всё равно убил бы её. Шлепки, которые он иногда давал своим самкам, были бы достаточны, чтобы сломать ей кости».
Той ночью ей приснился Барни. Приснилось, как он снова нападает на нее, но на этот раз входит в нее. Она проснулась вся в поту в своей палатке, спальный мешок был насквозь мокрый. Впервые с юных лет она использовала пальцы, чтобы облегчить боль. Ужас дня сменился непреодолимым сексуальным желанием, — она выжила, она жива.
Эвелин спала в майке и трусиках, и теперь она спустила трусики с бедер, обнажив тёмные локоны лобковых волос в лунном свете, проникающем в палатку. Дрожа, от удовольствия, она нежно коснулась своего, уже затвердевшего клитора, а затем начала поглаживать его. Прижимая основание ладони к тазу, она ладонью круговыми движениями поглаживала клитор. Ее пальцы тянули ее половые губы, и ее и без того влажное влагалище начало выделять жидкость. Другая рука скользнула, под майку и обхватила грудь, а пальцы потянули сосок. Теперь не было причин фантазировать, чисто физического удовольствия было достаточно. Оргазм был потрясающим. Эвелин не приходила, наверное, года два, и её охватило
Не берите жен на охоту, мужики - все испортят