На следующий день Эвелин проснулась сонной и оглушенной. Обычно она вставала с первыми лучами солнца, но этим утром лежала, измученная. Она вспомнила вчерашние приключения и, прокручивая события одно за другим, почувствовала, как сексуальное напряжение снова нарастает. Она дала волю своему воображению и снова доставила себе удовольствие, представляя, как Барни берет ее в качестве сексуального партнера.
Лежа и нежно поглаживая себя, Эвелин задавалась вопросом, действительно ли она сможет принять член Барни внутрь себя. Он действительно был больше, чем ее кулак и предплечье. Она сняла промокшие трусики, затем встала на колени в палатке, раздвинув бедра. Потянувшись сначала вперед, затем назад, она попыталась проникнуть в себя сжатым кулаком. Это было трудно, не только, из-за размера и формы ее кулака, но и потому, что она была недостаточно гибкой, чтобы дотянуться дальше входа, во влагалище. В ее палатке не было ничего подходящего, поэтому она легла на спину и попробовала снова. На этот раз она распрямила пальцы и ввела их во влагалище. Толкаясь и двигая бедрами, ей удалось ввести четыре пальца почти, до костяшек. Но это не помогло, влагалище было недостаточно большим.
Её неудача отбила у неё всякое желание заниматься самоудовлетворением. Оставался только один способ заполучить Барни внутрь себя, — увеличить влагалище. Эта идея казалась шуткой, но в тот день она не давала ей покоя. Зная анатомию, она понимала, что это физически возможно. Теоретически, в её тазу было достаточно места, безусловно, чтобы пройти, что-то размером с голову младенца, хотя сама Эвелин никогда не имела детей. На самом деле нужно было расширить, только вход во влагалище...
Неделю спустя она была в маленьком городке Кигали, запасаясь припасами для поездки в горы, — да и в раздираемой войной Руанде их было немного. Эвелин спросила в больнице, можно ли им сделать операцию, но без веских медицинских показаний ей отказали, сославшись на более неотложные нужды. Эвелин подумывала использовать свой драгоценный грант, чтобы уехать, из страны и сделать операцию в другом месте, пока не увидела объявление о клинике, предлагающей услуги, по прерыванию беременности...
В тот же день она отправилась туда и обнаружила, что «Клиника», оказалась всего лишь лачугой, принадлежащей руандийскому врачу. Дверь открыла его жена, крупная, плохо одетая женщина, и впустила её. Эвелин провели в гостиную, — старинный операционный стол нелепо стоял среди личных вещей супругов. После знакомства с доктором Мванзой, жена не собиралась уходить, поэтому решила прямо и недвусмысленно заявить им о своих желаниях.
— Мне нужно, чтобы моё влагалище было достаточно широким, чтобы вместить кулак, и достаточно глубоким, чтобы вместить предплечье, — прямо сказала Эвелин.
Мванза даже глазом не моргнул.
— Вы та женщина, которая изучает горилл? — спросил он.
Эвелин не видела смысла это отрицать.
—Да, — ответила она.
— После того, как я это сделаю, ни один мужчина больше никогда не сможет доставить вам сексуальное удовольствие, — заявил он.
— Знаю, — сказала Эвелин, как можно спокойнее, — «Мне не нужен мужчина...».
Врач больше не задавал вопросов.
— Сколько вы берете за свои услуги? — спросила Эвелин.
— Пятьсот американских долларов, — ответил он.
Эвелин знала, что с нее берут слишком большую плату, из-за того, что она белая. Пятисот американских долларов хватило бы, чтобы погасить оставшуюся часть гранта на ее исследование.
— Я могу получить гораздо лучшие условия в другом месте, — солгала Эвелин.
—Нет, — просто ответил он, — «Нельзя».
Эвелин растерялась и попробовала другой подход: «Можем ли мы обсудить условия?».
Доктор улыбнулся. Он жестом попросил жену выйти, из комнаты. Эвелин наблюдала, как женщина скрылась, за занавеской, из стеклянных бусин.
Светлана