задумалась, действительно ли она хочет этого, но знала, что в этот момент он все равно изнасилует ее, независимо, от других соображений.
Дребезжащий звук привлек внимание Эвелин к занавеске, и она с удивлением увидела сквозь бусы теневую фигуру жены доктора. Она задумалась, что за женщина может смотреть, как ее муж насилует другую. Ее мысли внезапно исчезли, когда доктор толкнул ее вперед, через спинку стула, пока она почти не согнулась пополам, а затем резко вонзился в нее, не пытаясь облегчить проникновение. Эвелин была сухая, и жестокие толчки доктора чуть не заставили ее закричать, от невыносимой физической боли. Эвелин прикусила губу и позволила маленькой слезинке скатиться, по щеке. Раздвинув ноги так широко, она совершенно не могла сопротивляться толчкам его члена.
Он явно был экспертом в подобных изнасилованиях женщин. После нескольких первых толчков доктор вошел в ритм и начал издавать тихие хрипы с каждым проникновением. Он был достаточно возбужден, чтобы его член проник глубоко и достиг шейки матки, причиняя не просто неприятное ощущение, а настоящую боль. Боль не прекращалась, и сначала она попыталась заглушить её, уставившись в точку на полу перед глазами, но её голова, наполнявшаяся кровью, слишком сильно двигалась с каждым толчком. Она посмотрела на занавеску и поняла, что жена доктора всё ещё стоит там, пока член её мужа снова и снова вбивается в неё.
Эвелин пыталась отвлечься, от колющей боли в глубине влагалища. Она отчаянно пыталась вспомнить, ради чего все это делает, ради Барни. Она знала, по своим наблюдениям, что даже гориллы спариваются более снисходительно, чем этот пропитанный потом зверь. Представляя, что ее трахает огромный член Барни, Эвелин получала необходимую ей влагу, ее бедра реагировали на дикие действия врача, пытаясь облегчить боль.
Фантазии о Барни помогли Эвелин отвлечься от ситуации, и даже возбудили её.
— А...а, — тихо простонала она про себя.
Эвелин почувствовала, что, возможно, сможет достичь оргазма, но когда она изменила ритм, пытаясь его получить, доктор вытащил свой член. Почти сразу она почувствовала, что-то горячее и влажное на ягодицах и поняла, что он вытащил его и извергнул сперму на них. Осознание изнасилования обрушилось на неё, как пощёчина, и со слезами на глазах, она повернула голову к жене доктора, всё ещё стоявшей, за занавеской. Хотя она ничего не сказала, её взгляд словно бросал вызов женщине, спрашивая, как она может жить с таким чудовищем. Женщина ответила ей тем же пустым и пассивным взглядом, но через некоторое время отвернулась и ушла. Тем временем доктор надевал свои старые брюки. Его взгляд, тоже ничего не выдавал, поэтому Эвелин просто подошла к столу и, даже не наклонившись, чтобы вытереть стекающую, по бёдрам сперму, взяла свою одежду и молча оделась. Перед уходом она записалась на операцию на следующий день.
На следующий день она снова оказалась в «Клинике». Кондиционера, разумеется, не было, а жара в тот день была ужасной. Одежда Эвелин, уже была насквозь пропитана потом.
Ей снова пришлось раздеться, прежде чем врач попросил ее лечь на стол. Эвелин с тревогой легла на стол. Врач сказал ей, что операция будет проводиться, под местной анестезией. Эвелин обрадовалась, — она не хотела быть, без сознания, во время операции.
Всё началось с бритья. Жена Мванзы намазала лобковые волосы пеной для бритья, а затем принялась удалять их опасной бритвой. Эвелин, никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Женщина явно была опытной и несомненно, делала это много раз, но Эвелин вздрогнула и невольно отшатнулась, от бритвы.
Анальный дефлоратор