скользнули легко, когда я ввёл указательный и средний палец внутрь её. Киска была уже тёплой, влажной. Её внутренние мускулы сжались вокруг моих пальцев, и она издала тихий, подавленный стон.
— Уже возбудилась, просто ожидая? — спросил я, начиная медленные, размеренные движения внутри неё. — Думала о том, как будешь сидеть с папой и мамой, а у тебя в пизде будет моя игрушка?
— Да… — выдохнула она, уткнувшись лицом в стол.
Я вынул пальцы, блестящие её соком. Взял вагинальные шарики, обильно смазал их гелем. Поднёс к её входу. — Расслабься. Прими их.
Она кивнула в стол. Я нажал, и первый шарик, мягко упираясь, исчез внутри её. Второй последовал за ним. Она втянула воздух, когда они прошли глубже, заняв своё место.
Теперь — анус. Я прикоснулся, уже смазанными пальцами, к её крошечному, розовому колечку. Она дёрнулась.
— Леха, там… мы же идём к родителям…
— Именно поэтому, — отрезал я, надавливая.
Кончик пальца проскользнул внутрь, встречая сопротивление горячих, бархатистых мышц. Я разработал отверстие, чувствуя, как она замирает, стараясь приспособиться. Затем взял вибратор, смазав, медленно ввёл его в задний проход. Она вскрикнула, когда пластиковый овал заполнил её, ощущаясь инородным.
— Это наш с тобой секрет. — пошутил я. — Никому не говори, что он там.
Я шлёпнул по оголённой ягодице. Звонкий шлепок заставил её вздрогнуть.
— Вставай. Натягивай трусы. — сказал я, поворачиваясь к раковине, чтобы помыть руки.
Она подчинилась, движения её были немного скованными. Когда она выпрямилась, её щёки горели румянцем, глаза блестели. В её взгляде читалась смесь смущения, возбуждения и… благодарности.
Я взял маленький чёрный пульт, похожий на брелок от автомобильной сигнализации. Нажал кнопку. Вибратор внутри неё издал едва слышный, низкий гул.
Катя вздрогнула всем телом. Её рука инстинктивно потянулась к животу, но остановилась. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Из-под платья донёсся тихий, мокрый звук — вагинальные шарики пришли в движение от сокращения её мышц.
— Ну вот, этот румянец тебе так идёт, — сделал я комплимент Кате, выключая вибратор.
Она смущённо улыбнулась и положила голову мне на плечо.
— Пойдём, такси ждёт.
Дорога на такси прошла в молчании. Катя сидела, сцепив руки на коленях, и смотрела в окно на проплывающие фасады зданий. Но я видел, как она, чувствуя наполненность, иногда слегка меняет позу, как едва заметно вздрагивает на кочках.
Мы подъехали к уже знакомому мне дому, поднялись на нужный этаж. Перед дверью она на секунду задержалась, сделала глубокий вдох, как будто собираясь с силами. Я положил руку ей на поясницу, придавая уверенности. Она кивнула и нажала на звонок.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти, с усталыми, но добрыми глазами и такими же, как у Кати, веснушками. — Катюша! Заходите, заходите!
Мы вошли в тесноватую, но уютную квартиру, и знакомый запах Катиных духов смешался с запахом пирогов и мелиссы. В прихожей с красными обоями на стенах висели семейные фотографии, рассказывающие историю этой семьи.
Ещё не успев разуться, я незаметно включил вибратор, спрятанный в кармане брюк. Катя охнула, её щёки мгновенно вспыхнули румянцем. Она попыталась сделать вид, что ничего не произошло, но её выдавало учащённое дыхание.
— Мам... пап... это Алексей, — проговорила Катя, и её голос прозвучал чуть выше обычного.
— Мам… Оль… Ольг… Ольга Николаевна, — заикаясь, произнесла она, пытаясь мне представить маму.
Ольга Николаевна, улыбнувшись, протянула мне руку: — Очень приятно, проходите.
Каждое движение Кати выдавало её состояние — она то и дело покачивалась и нервно оправляла одежду.
— Папа… Егор П... Петрович, — снова запнулась она, когда отец шагнул вперёд для рукопожатия.
Егор Петрович, заметив её странное поведение, внимательно посмотрел на меня: — Рад
Измены моей жены.Часть третья.