Катя смотрела прямо мне в глаза горящим взглядом. Её рука скользнула между ног, и я увидел, как пальцы ухватили за силиконовый хвостик, который утонул в её лохматой, мокрой пизде, и вынули оттуда вагинальные шарики, блестящие от влаги. Она бросила их на пол. Шарики отскочили с тихим стуком.
— Лёха, — сказала она, и в её голосе не было ни капли девичьей робости. — Трахни меня. Выеби свою похотливую, кончающую кошку.
Катя упала передо мной на колени и дрожащими руками потянулась к моему ремню. Она расстегнула молнию и спустила брюки вместе с трусами до щиколоток. Мой член, уже полувозбуждённый от этой сцены, от её наглости, выпал наружу.
Она набросилась на мой член без нежности, без прелюдий. Её губы обхватили его, язык яростно заскользил по напряжённой коже. Это был минет отчаяния, благодарности, животной потребности. Она глотала меня, издавая хриплые, мокрые звуки, её руки вцепились в мои бёдра, ногти впивались в кожу. Я закинул голову назад, моя рука сама потянулась в её волосы, сжала их в кулак, не для управления, а просто чтобы удержаться.
Очень, очень быстро мой член встал колом, каждый нерв кричал от её яростных ласк. Я застонал низко, не в силах сдержаться.
Услышав это, она встала, взяв меня за голову обеими руками, поцеловала в губы, в поцелуи, потащив к двухъярусной кровати. Её кровати. Той, на которой она росла. Откинула покрывало, повалилась на простыни спиной, увлекая меня за собой.
Я рухнул на неё, ощущая под собой всю её горячую, дрожащую наготу. Её ноги обвились вокруг моей талии, пятки в белых носках упёрлись мне в ягодицы. Она сама нащупала мой член влажной, дрожащей рукой, направила его к своему входу.
Я не стал церемониться. Вошёл в неё одним резким, мощным толчком бёдер.
А-а-ах! — она вскрикнула, и крик её был полон боли и такого облегчения, что у меня по спине пробежали мурашки.
Но ощущения быстро затмили всё. Её влагалище было невероятно узким, пульсирующим. И сквозь тонкую перегородку я чувствовал… другое. Ровный, настойчивый гул в её анусе отзывался во мне низкой, проникающей вибрацией. Это было сюрреалистично. Это было неописуемо. Как будто её всё тело дрожало изнутри, и эта дрожь передавалась члену, усиливая каждое ощущение.
И тут в моём сознании, сквозь туман желания, промелькнула мысль. Ирония судьбы заключалась в том, что за все эти девять дней безумного, дикого секса в магазине, в подъезде, на кухонном столе, я впервые трахал её на кровати. В классической, банальной миссионерской позе.
Но банальности не было. Я жестко ебал её. Была только она, глаза, в которых плавилось золото заката, стоны, превращавшиеся в рыдания. Её тело, выгибающееся навстречу каждому моему движению.
Я ускорился. Вбивал в неё всё глубже и грубее. Кровать скрипела, билась о стену ритмичным стуком. Воздух в комнате стал спёртым, пахнущим сексом, её соками и потом. Я смотрел на её лицо. Глаза закатились, рот открыт, из горла вырываются стоны, по щекам текут слёзы. И тут она начала кончать.
Это не было похоже ни на что прежде. Это был взрыв. Её тело выгнулось так, что только пятки и затылок касались кровати. Из её киски хлынул поток горячей жидкости, заливая мой член, мои яйца, простыни под нами. Она не кричала. Она ревела. Низким, хриплым, животным рыком, который рвался из самой глубины её глотки. Её мускулы сжимали мой член с такой силой, что я едва мог двигаться.
И это свело меня с ума. Я прибавил, стал входить в неё с такой яростью, что удары наших тел слились в сплошной грохот. Я чувствовал, как нарастает волна в
Первый и последний секс с другом