Диана. 29 лет. Жгучая брюнетка с телом, созданным для греха и обожания. Длинные волосы, карие глаза, в которых плещется вызов и тоска. Идеальная фигура, подчеркнутая дерзкими нарядами, и обручальное кольцо на пальце — единственная нить, связывающая ее с миром приличий. Она — жена. И она — самая востребованная тайна ночного клуба «Эдем», где ее ценят за мастерство, наглость и ненасытную жажду падения.
СИНОПСИС:
Что происходит, когда «образцовая» жена сходит с ума от скуки собственного благополучия? Диана находит ответ в темных залах элитного клуба, где ее тело становится полем для самых смелых экспериментов. Но однажды игра заходит слишком далеко. Она старая знакомая — Георг и его двенадцать друзей — готовы напомнить ей, кто она на самом деле. На кону — не просто измена, а полное уничтожение под маской «бананового коктейля». Сможет ли ее муж, слепой от любви, разглядеть правду? И хочет ли этого сама Диана?
Это история не про любовь. Это история про дно. И тех, кто обожает на него смотреть.
Глава 1: Карнавал
Музыка была не звуком. Она была физической субстанцией. Густой, вязкой, бьющей в грудь частотой, от которой дрожали стаканы на стойке и сжимались внутренности. Воздух в «Эдеме» был не для дыхания — им приходилось пропитываться. Запах дорогого табака, перегарного портвейна, женских духов «Красная Москва» и пота, едкого, животного, смешивался в один густой, возбуждающий наркотик.
Диана стояла у барной стойки, как якорь в этом бушующем море плоти. Её локти впивались в полированное дерево, тонкий стакан с кроваво-красным «Космополитеном» был прохладным островком в ладони. Она затягивалась «Мальборо» ментол, наблюдая, как дым тает в ультрафиолетовом мареве.
«Эдем» был не клубом. Он был хищником. Его пульсирующие вены — неоновые трубки, выхватывающие из темноты обрывки тел: взметнувшуюся юбку, запрокинутое лицо с закрытыми глазами, мужскую ладонь, впивающуюся в выпуклость бедра под бархатом. На сцене, окутанной искусственным туманом, извивалось голое тело стриптизерши. Кожа под УФ-светом светилась фосфоресцирующим белком, будто призрачная бабочка, приколотая к шесту. Её движения были не танцем, а медленным, циничным саморазрушением под аккомпанемент вожделеющего рёва толпы.
Диана чувствовала этот рёв внутри себя. Не отторжение, а ответную вибрацию. Её собственная, тщательно скрываемая хищница поднимала голову, улавливая родной запах.
Она докурила, раздавив окубок в пепельнице с тем же отстраненным усилием, с каким гасила в себе последние угли стыда. Подруга, Кристина, испарилась час назад, уведенная в ночь каким-то Марселем с наглыми глазами. Диана мысленно уже представляла, где она сейчас: прижатая к холодному стеклу машины, её платье задрано, а губы скользят по чужой ширинке. Мысль вызвала не ревность, а знакомый, тёплый и порочный толчок где-то глубоко внизу живота.
«Ну что ж... Соло-вечеринка, значит», — прошептала она губами, которые уже предвкушали не вкус коктейля, а нечто солоноватое, мужское.
Она соскользнула с барного стула. Её тело, облаченное в чёрное платье-обманку, было шедевром стратегии. Ткань, тонкая как паутина, ничего не скрывала — лишь рисовала. Она облегала каждый изгиб: тончайшую талию, резкий взлет бёдер, упругую округлость ягодиц, которую едва прикрывал подол, заканчивающийся на опасной границе. Глубокий вырез спереди был не декольте, а заявкой. Две полные, тяжёлые груди, пятый размер, идеальной каплевидной формы, едва сдерживались тканью. Соски, твёрдые даже без прикосновений, выпирали под шёлком, намечая тёмные, крупные круги ареол. Спина была оголена почти до копчика, и в самом её низу, чуть выше начала межъягодичной щели, чернела маленькая, изящная татуировка — стилизованная стрелка, указывающая вниз. Путеводный знак. Приглашение.
Она пошла. Не прошла — поплыла. Высокие шпильки, впивающиеся в пол, заставляли бёдра описывать соблазнительную, раскачивающуюся восьмёрку. Каждый шаг был вызовом. Каждый взгляд, натыкающийся на неё,
Сероглазый