Она смочила ещё одно полотенце и отчаянно пыталась оттереть хоть что-то у горловины и на животе. Результат был плачевным: просто мокрые, тёмные, ещё более подозрительные пятна на чёрной ткани.
Она достала из сумочки, чудом не забытой в кабинке, расчёску и попыталась привести в порядок волосы. Расчёска застревала, выдёргивая пряди. Она просто собрала их в тугой, небрежный хвост, чтобы скрыть худшее. Посмотрела на себя ещё раз. Теперь она выглядела просто уставшей, помятой и слегка неопрятной женщиной, вышедшей из клуба. Не идеально, но проходимо. Главное — на расстоянии. При тусклом свете. Если не подходить близко и не вдыхать.
Она глубоко вдохнула, выдохнула, и на её лицо снова наползла та самая, сладкая, виноватая улыбка. Маска была надета.
Саша ждал её, прислонившись к стене. В руках у него был тот самый свежий «банановый коктейль» в пластиковом стакане. Он протянул его ей молча. Она взяла, сделала маленький глоток. Сладкая, приторная жидкость вызвала у неё тошноту.
— Спасибо, родной, — прошептала она.
— Не за что, — ответил он, не глядя на неё. — Поехали?
Они шли через почти опустевший клуб к выходу. Он шёл чуть впереди, не предлагая руку. Она семенила сзади, на босу ногу, держа в одной руке туфли, в другой — стакан с коктейлем. Её ноги были грязны, на коленях и правда были ссадины и синяки — видимо, с того самого падения или от жёсткого паркета.
Машина, его скромный седан, пахла освежителем и чистотой. Этот запах был таким чужим после той кабинки. Она уселась на пассажирское сиденье, и кожа кресел холодно прилипла к её голым ногам под платьем.
Он завёл мотор, выехал на ночную улицу. Первые минуты ехали молча. Напряжение висело в салоне густым, невыносимым туманом. Она чувствовала, как он украдкой бросает на неё взгляды. Ищущие. Сомневающиеся.
— Так кто они были? — наконец спросил он, глядя прямо на дорогу. Голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь.
— Я же сказала, друзья Машиной подруги, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал устало, а не виновато.
— Их было человек тринадцать, Диана. В закрытой кабинке. И ты была одна.
— Маша вышла! Она... её парень позвонил, она пошла его встречать! А я осталась поговорить! Они были такие весёлые!
— Весёлые, — повторил он без интонации. — А что это за шутки у них были про порно? Или мне показалось?
— Саш, они же парни! Они всё время такое смотрят и болтают! Ты же сам знаешь! — она заверилась, её голос стал громче. — Ты думаешь, я тебе изменила? Интересно, с кем? Со всеми сразу? Ты думаешь, я могла бы позволить тринадцати незнакомым мужикам... ну, я даже не знаю, что ты там себе представил! Кончить мне на лицо, что ли? Ты что, порно насмотрелся? Ты мне не доверяешь?!
Она сыграла свою лучшую карту — обиженную невинность, переходящую в гнев. Она повернулась к нему на сиденье, и в свете фонарей её лицо, ещё красное от трения, должно было выглядеть искренне возмущённым.
Он резко затормозил у обочины. Машина дёрнулась. Он повернулся к ней. В его глазах бушевала буря: любовь, страх, ревность, недоверие и это самое, самое главное — отчаянное желание верить.
— Нет! Я не это думаю! — выкрикнул он, и в его голосе прорвалось отчаяние. — Просто... это всё выглядело так странно! Ты вся перепачкана, одна с кучей мужиков, от тебя пахнет... я не знаю чем! И это кольцо! — он схватил её руку, ту самую, с обручальным кольцом. — Ты показывала им его? Зачем?
Истории из жизни