и его тело отозвалось мгновенно. Член, ещё вялый минуту назад, быстро наполнился кровью, упруго встав в её ладони и упираясь в шов штанов.
— Ммм, я вижу. Это хорошо, — прошептала она, не отпуская хватку, её пальцы слегка пошевелились, оценивая размер и твёрдость. — Ему сегодня много работы…
— Расскажешь, что снимать будем? — спросил он, стараясь говорить ровно, хотя дыхание уже сбивалось.
— Уже на локации расскажу. Четыре сцены. И несколько фоточек в ленту… А может, и что-то выберем с тех сцен для отчётности, — ответила она, наконец убирая руку и деловито поправляя сумку на плече.
Пока она говорила, Илья уже мысленно умножал: четыре заказа по пятьдесят. Двести долларов. За один день. Цифра отозвалась в нём тёплой, жадной волной, на мгновение затмив и неловкость, и смутное предчувствие. Это его радовало. По-настоящему.
Перекинувшись ещё парой общих, ничего не значащих фраз — о погоде, о пробках — они вышли из квартиры. Юля шла впереди уверенной, быстрой походкой, звонко щёлкая каблуками по кафелю в подъезде. Илья следовал за ней, чувствуя, как адреналин и волнение начинают замешиваться в нём в знакомый, уже почти привычный коктейль. Впереди был рабочий день.
Вскоре они были уже на локации. В машине они не разговаривали. Юля вела, сосредоточенно глядя на дорогу, из динамиков тихо играла какая-то электронная музыка. Илья же сидел на пассажирском сиденье и думал: «Блин, опять пары пропускаю… это ведь могут быть проблемы». В голове уже рисовались образы строгих преподавателей, просроченных лабораторных. Но потом он вспоминал, что некоторые сокурсники решают такие вопросы — кто взяткой, кто тоннами дополнительных работ. «Разберусь по ходу», — в конце концов махнул он на всё мысленной рукой. Двести долларов перевешивали все академические риски.
Приехав на место, Илья заметил, что это не та студия, где они были в прошлый раз. Это была более просторная лофт-площадка с кирпичными стенами, высокими окнами и хаотично расставленной мебелью, создававшей атмосферу то ли мастерской, то ли заброшенного склада.
— Новое место? — спросил он.
— Да, — коротко ответила Юля, вынимая ключ из замка зажигания. — Это для того, чтобы контент не казался однотипным. Локации время от времени нужно менять.
— Ясно, — кивнул Илья, выходя из машины и оглядываясь.
Внутри их уже ждала Оля. Она настраивала свет, и её лицо озарилось знакомой, чуть хитрой улыбкой, как только она их увидела.
— Приветик! — бросила она Илье, не отрываясь от софита. — Я вижу, тебе понравилась работа. Молодец, так и заработаешь на жизнь.
— Привет, — смущённо ответил Илья, чувствуя, как его щёки начинают гореть. — Да, спасибо, что так сказать… вовлекла в сферу.
В разговор тут же вступила Юля, сбрасывая куртку на ближайший стул. Её голос стал деловым и чётким, отбрасывая всю лишнюю болтовню.
— В общем, сегодня нам нужно снять видео с анилингусом. Сюжет: я в роли мачехи, а ты — мой неопытный пасынок, которого я спалила за дрочкой. И в качестве… воспитательной меры заставляю это делать. — Она обвела взглядом пространство, — Оля, нужны крупные планы на лицо — испуг, отвращение, потом… принятие.
Оля уже кивнула, и пошла настраивать камеру, говорить, обсуждать она не стала, так как Юля платит, и она знает какой контент нужен ей, её дело отснять, и обработать. Илья слушал, и его первоначальный азарт от предстоящего заработка начал немного меркнуть перед конкретикой задания. «Анилингус»...
Услышав задание, Оля молча кивнула и пошла настраивать камеру, прокликивая что-то на своём планшете и отмечая, где лучше поставить свет для сцены. Илья же стоял в стороне. Его первоначальный азарт от предстоящих двухсот долларов утих, сменившись тяжёлым, холодным комком в животе. Девушки обсуждали
В красном платье