приподнимаясь на фоне бледной кожи. Он попытался прикрыться рукой, но это было бесполезно и ещё более унизительно. Он стоял, сжимая кулаки, глядя на Юлю, которая поправляла прядь волос перед зеркалом, совершенно не смущаясь его взгляда.
—Не будем терять времени, — сказала Юля, — Знаешь, что нужно делать? — её вопрос повис в воздухе.
Илья же подошёл к кровати, чувствуя, как подошвы прилипают к холодному ламинату. Юля уже сидела на краю, откинувшись на локти. Алое платье было задрано до самого верха бёдер, открывая чёрное кружевное бельё и бледную кожу под ним. Она смотрела на него сверху вниз, и в её взгляде не было ни снисхождения, ни поощрения — лишь спокойное ожидание.
— Конечно… — пробормотал он на ее вопрос, но его взгляд метнулся к Оле. Та стояла за камерой, её лицо было скрыто за чёрным корпусом техники. Она была невидимым, всевидящим судьёй.
Он медленно опустился на колени между её ног. Пахло дорогими духами, её кожей и чем-то ещё. Он почувствовал лёгкую дрожь в руках, когда положил ладони на её внутренние стороны бёдер. Кожа была тёплой и неожиданно мягкой.
Первое прикосновение языком было неуверенным, почти робким. Он коснулся кружевной полоски трусиков, чувствуя под тканью упругость её лобка. Юля тихо вздохнула, но не двигалась.
«Так… ладно…» — подумал он, закрывая глаза, чтобы отгородиться от света и взгляда камеры. Он зацепил зубами край белья и оттянул его в сторону, открывая её полностью.
И тогда он ощутил вкус. Сначала — просто влагу, солоноватую и тёплую. Затем, когда он провёл плоской частью языка снизу вверх, найдя маленький, твёрдый бугорок клитора, вкус стал сложнее, интенсивнее. Горьковато-сладким, с лёгкой терпкостью. Это не было ни отвратительно, ни божественно. Это было просто… ново. Реально.
Его собственное возбуждение, начало нарастать с новой силой. Каждый её тихий стон, каждое непроизвольное движение бёдер отдавались в нём низким, тёплым гулом где-то внизу живота. Он работал уже увереннее, следуя смутным воспоминаниям из порно: круги вокруг клитора, короткие быстрые движения кончиком языка, затем снова шире, плавнее. Одной рукой он раздвинул её половые губы, чтобы получить больше доступа, и его пальцы стали скользкими от её соков.
Мысли расплылись, превратившись в ощущения. Шероховатость кружева о его щёку. Ритмичное движение её живота. Влажный хлюпающий звук, который теперь казалось, оглушительно громок в тишине студии. И этот вкус — всё более густой, всё более узнаваемый — на его языке и губах.
Он продолжал ласкать её ещё какое-то время, полностью погрузившись в ритм и вкус, пока голос Оли не выдернул его из этого влажного, тёплого мира.
— Стоп, снято!
Он замер, язык всё ещё прижатый к её горячей плоти. Даже будучи неопытным, он понимал — Юля не кончила. Её дыхание было учащённым, но не сломленным. Она мягко отстранила его голову рукой и поднялась с кровати, не поправляя спущенное платье.
«Мальчик способный, — пронеслось у неё в голове, пока она шла к своей сумке. — Неплохо для первого дубля…»
Она на секунду поймала себя на том, что низ живота приятно ноет, а между ног тепло и влажно. Но тут же отогнала это ощущение. Она здесь не для получения удовольствия. Это работа. Чистая механика. А если уж захочется продолжить по-настоящему… с этим мальчиком не будет проблем договориться и затащить к себе домой. Эти мысли промелькнули быстро, как вспышка.
Вернувшись к кровати, её лицо снова стало сосредоточенным и строгим.
— Теперь сцена основного секса, — начала она приказным, чётким тоном. — Сначала ты меня сверху, классика. Потом я сверху. Камера будет снимать сбоку и сверху. и Финал, кончать ты будешь не в меня, а
Это было страшно и в то же время классно