Илья слушал, кивая, чувствуя, как его возбуждение, только что такое живое и простое, начинает обрастать скорлупой стыда и неловкости. Всё было так… технично.
— Сможешь? — резко спросила она, протягивая ему тюбик с лубрикантом.
— Да… — ответил он.Голос его звучал тише, чем он хотел.Он не ожидал, что его первый раз будет вот таким: под ослепительным светом, с камерой в трёх метрах, по команде
Илья взял тюбик и густо смазал свой член. Лубрикант был холодным и липким, но под его пальцами и от тепла кожи быстро согрелся, придавая и без того напряжённому стволу неестественный, скользкий блеск под софитами. Он посмотрел на Юлю. Та уже лежала на спине, раздвинув ноги, её платье так и было задрано до талии. Взгляд её был отстранённым, профессиональным — она смотрела куда-то мимо него, проверяя, вероятно, свет или ракурс камеры.
Он подошёл и попытался войти. Член стоял колом, но попасть точно в узкое, сопротивляющееся отверстие с первого раза не получилось — он соскальзывал, натыкаясь на влажную, упругую плоть. Юля беззвучно вздохнула и рукой поправила его, направив головку туда, куда нужно. Холодные от лака ногти на мгновение впились в его кожу.
И вот он внутри. Ощущение было оглушающим. Тепло, теснота, пульсация. Он начал двигаться, ожидая команды на смену позиции. Но команды не было. Было только его собственное тело, которое взбунтовалось против него. Уже через несколько неловких, резких толчков он понял — это невозможно. Волна оргазма поднималась с такой стремительной силой, что не оставляла места для контроля. Он прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от света, от взгляда камеры, от её равнодушного лица. Он просто трахал, слепо и отчаянно, уже не думая ни о чём, кроме того, чтобы хоть как-то отсрочить неминуемое.
Но это длилось недолго. Спазм сжал низ живота, и он, не в силах совладать, выдохнул:
— Сейчас…
Юля не сказала ни слова. Лишь чуть приподняла бёдра, давая ему пространство. Он резко вытащил член, и тут же, с хриплым стоном, которого не мог сдержать, его тело выплеснуло на неё горячие струи спермы. Они падали на её плоский живот, на чёрное кружево трусиков, на бледную кожу лобка, смешиваясь с её соками и лубрикантом.
В этот момент Оля подъехала с камерой на колесиках вплотную. Объектив, холодный и бездушный, почти коснулся его ещё пульсирующего члена, снимая в деталях, как последние капли скатываются по напряжённому стволу. Это было самое унизительное и самое откровенное, что Илья мог себе представить.
А Юля лежала неподвижно. Она не моргнула, когда тёплые капли упали на её кожу. Внутри не было ничего, кроме лёгкого, профессионального удовлетворения — кадр получится эффектный, контрастный. Физически она чувствовала лишь тупое давление, быстрое трение, а потом и эту влажную теплоту на себе. Никакой волны, никакого отклика. Только работа. Её пальцы чуть сжали простыню, но это был жест не страсти, а концентрации — нужно было держать позу, пока Оля не скажет «стоп»..
Услышав от Оли короткое «Снято!», Юля резко толкнула Илью в грудь. Он неуклюже опрокинулся на спину, а она, ловко и без лишних движений, опустилась на него сверху. Её пальцы обхватили его член — ещё мягкий, влажный и липкий от его же спермы. Она начала дрочить его, выдавливая остатки, и Илья невольно застонал, прикрыв глаза. От этих грубых, уверенных движений член снова начал наполняться кровью, поднимаясь в её руке. Он ждал, что сейчас она насадится на него — так было «по плану».
Но план изменился. Юля, не отрывая от него холодного взгляда, свободной рукой достала из-под подушки небольшую, гибкую плеть с мягким кожанным
Прослушивание