— Телесного цвета кружевное белье. Чтобы не просвечивалось сквозь платье.
— Благоразумно, — похвалил он. — Стринги или танго?
— Бразилиано, — покорно отвечала она.
— Итак, вы встретились. Сидите на лавке. Пьете горячий шоколад. Рассказали ему о своих проделках...
— Я не стала все рассказывать. По крайней мере, в подробностях.
— Как он настроен?
— Спустя полчаса дружелюбно.
— И вот начался дождь?
— Да, мы как раз обсуждали учебу: у нас обоих последний год обучения.
— Что дальше?
— Пока дождь накрапывал, мы шли общались. Когда начался ливень, мы бросились под козырек и немного намокли. Он, глядя на тучи, сказал, что дождь кончится не скоро, и предложил подняться: дома никого. Я не хотела. Меня что-то отталкивало, но он настоял. Возможно, я бы и отказалась, но Ромашка обнял меня, прижал к себе и поцеловал в губы.
— Продолжай!
— Я почувствовала его руки сначала на своей талии. Его язык у себя во рту. Затем он не сдержался и ухватил меня за попу. Я почувствовала его эрекцию. От его запаха и прикосновений проснулись бабочки у меня в животе. Я поняла, что не в силах сопротивляться. Тело просыпалось после долгого сна. Ведь с кем бы я не занималась сексом, этих ощущений я не испытывала.
— И вы поднялись.
— Да. Еле сдерживались на лестничной площадке, пока он открывал дверь.
— А затем? В спальню? — он чувствовал фантомную эрекцию. Если бы не установки страхолюдины, у него бы уже во всю топорщился член, и он приказал девчонке раздеться, чтобы снять напряжение под аккомпанемент ее рассказа.
— Нет. Едва закрылась дверь, он прижал меня к стенке и сунул руки под платье. Я ощутила его горячие поцелуи на шее. Ромашка не церемонился, как прежде, а сразу, нащупав резинку трусиков, стянул их с меня. Затем его пальцы исследовали мой зад и перед. Я уже была влажная. Хлюп! И его пальцы были во мне. Я томно выдохнула. Хотела поцеловать его губы, но они были на моей груди. Он жадно их лизал, обсасывал. Второй рукой он мацал мои ягодицы и норовил засунуть в попу палец.
— Что тогда?
— Я оттолкнула его к противоположной стенке и стала раздевать. Сначала футболку-поло. Затем ремень в джинсах. Затем залезла ему в трусы и обхватила твердый член. Хотела взять его в рот, но не стала портить момент.
«Минетом секс не испортить!» — хотел поделиться мудростью Николаич, но от ее рассказа у него перехватило дыхание, и он промолчал.
— Мы стояли целовались и рукоблудили друг другу несколько секунд. Наконец, он не выдержал. Прижал меня спиной к стене, пристроился и вошел. Казалось, бабочки вспорхнули у меня в животе и стремились вылететь наружу. Ни с кем прежде я такого не испытывала. Он был груб и нежен, двигался размеренно и интенсивно. Я обхватила руками его шею и запрыгнула на него, обхватывая его бедра ногами, — у нее самой участилось дыхание. Любовь сидела в кресле и ерзала тазом, стараясь унять понятный зуд. И вновь Николаич чертыхнулся про себя, будучи не способным унять ее зуд. Люба же продолжала: — Продержались мы совсем недолго. Я только вошла во вкус, как почувствовала пульсацию его члена внутри себя.
— Что... — откашлявшись, он повторил: — Что было дальше?
— Дальше была спальня. Я повалила его на диван и взобралась сверху. Целуя его шею, плечи и соски, я терлась возбужденной писей о его член. Когда он восстановил силы, я натянула на него резинку, и мы продолжили. На сей
Наша история, моими глазами?