за жизнь самого ценного, что у нее было — ее ребенка! Она молниеносно вылетела из гостиной в сторону ванной, за которой, как оказалось, скрылся ее собственный сын у нее под носом, а она... Она дернула за ручку, но дверь не поддалась. На грани истерики она дернула ее еще раз, а затем затарабанила ладонями по дереву.
— Ромочка! Милый! Открой маме!
Затем она услышала глухой стеклянный стук, и занавес опустился.
— . ..Иди на мой голос, Василиса! – услышала она низкий бархатистый голос из бездны мрака. Голова отзывалась тупой болью, но как будто издалека. Фокус был на голосе. – Иди, не бойся. Я - твой друг. Иди на мой голос, и мы поиграем. Сыграем в считалочки. Я буду считать от десяти до единицы, и, когда я скажу один, ты мне расскажешь историю. Свою историю. Договорились?
— Договорились, - услышала она свой собственный голос.
— Скажи, кому ты могла рассказать все самые сокровенные секреты?
— Маме и... бабушке, - ответила Василиса.
— Хорошо. А как тебе нравилось, когда они тебя называли? – говорил он доверительным тоном.
— Бабушка всегда называла меня полным именем, а мама... мама ласково звала Васильком, - по-детски ответила Василиса.
— Хорошо, Василек. Сейчас я досчитаю до одного, и ты расскажешь мне свои самые сокровенные секреты. Договорились?
— Договорились.
Николаич начал обратный отсчет. Василиса сидела перед ним на стуле. Глаза были закрыты. Ее властная поза сменилась сжатостью и уязвимостью. На сей раз ситуация-таки вышла из-под ее контроля. Когда он досчитал до единицы, она демонстрировала покорность и повиновение.
— Расскажи мне, Василек, как зовут твоего мужа?
— Миша.
— Как ты познакомилась с Мишей?
— Мы встретились в школе. В восьмом классе. Меня одноклассники дразнили из-за моей внешности и своеобразности. И тут к нам перевели Мишу. Он приехал в город со своим отцом – он был военным. Мне Миша сразу понравился. Он был красивый, высокий, широкоплечий. Хотел стать офицером, как и его отец. Он увидел, что я плачу, и подсел ко мне. Постарался успокоить. Так и познакомились.
— Ты ему понравилась?
— Нет. Он поначалу бегал за Любкой Абрикосовой. А чё, она красивая, высокая – под стать ему. Он ей и портфель носил, и до дома провожал, и жениться собирался. Но та много хихикала, выкобенивалась. Вот и довыкобенивалась, - Василиса ехидно заулыбалась.
— Как же ты ее обошла? – с любопытством спросил Николаич.
— Как-как! Приворожила, - как само собой разумеющееся ответила Василиса. – Бабка моя знахарка. Тётки мои знахарки. Мамка моя знахарка. Где-то врачевали, а где-то и иным искусствам обучились. Вот бабка и меня научила чаек приворотный варить, когда узнала, что Мишка в душу мне запал. Я его напоила, он и от ворот поворот. Стал мой портфель носить.
— Только портфель носить?
— Ну не только, а чё?! Дело молодое. Я его не только приворотным чайком так-то поила. Нашла у бабки книгу с премудростями, а там и рецепт. Приготовила и Мишке подсунула, когда было уже невмоготу. У него стручок-то как встанет. Ну я его под юбку и пустила. А чё?! А потом, в конце года, сказала, что, всё, любимый, ребеночек у нас скоро будет. Его отец сначала запретил. Но я и ему чаек налила, он и сменил гнев на милость. Любимой невесткой меня называл.
— И родила?
— Нет, конечно. Ясен пень, не было никакого ребенка. А когда живот должен был расти, сказала, что выкидыш. А ему деваться-то куда?! Некуда! Женаты уже были, - сидела Василиса и расплывалась в улыбке.
Девочки меня любили