ритуальными. Она подошла ко мне, остановилась вплотную, так что я почувствовал тепло её кожи. Потом она взяла мою руку и положила её себе на грудь, поверх ткани бюстгальтера.
— Вот видишь - прошептала она, глядя не на меня, а на Свету и Иру: - Ничего страшного. Это просто прикосновение.
Её кожа под моими пальцами была горячей и шелковистой. Я невольно провёл ладонью вверх, к лопатке, нащупал застёжку её бюстгальтера. Она поняла мой жест и чуть подалась вперёд. Мои пальцы нашли маленькие крючки. Лёгкий щелчок - и тугой бандаж ткани ослаб. Аня выпрямилась, и бретельки соскользнули с её плеч. Она не стала стягивать лифчик сама. Она просто стояла и смотрела, как я, медленно, как в кино, снимаю его с неё. Ткань упала на ковёр.
Передо мной была её грудь во всей своей пышной красоте. Полная, тяжёлая, с крупными тёмно-розовыми сосками, которые уже набухли от возбуждения. Я не мог отвести глаз. Она позволяла мне смотреть, и в её позе была гордость.
Потом она повернулась к Свете
— Трусишь? — спросила она просто.
Света, которая секунду назад казалась такой уверенной, на мгновение смутилась. Но только на мгновение.
— Чего бояться-то? - буркнула она, но встала. Она подошла к Ане и, не глядя на меня, расстегнула свой простой белый бюстгальтер спереди. Он расстегнулся, и она стянула его, швырнув в угол. Её грудь была другой, более спортивной, высокой, с небольшими, но твёрдыми, как ягоды, тёмными сосками. Она стояла, откинув плечи, и её тело говорило о силе и контроле. Она была красива по-своему, дерзко и вызывающе.
Обе они теперь смотрели на Иру. Та сидела, прикрывая грудь рукой, в своём спущенном до талии платье и лифчике. Она была похожа на испуганного зверька, попавшего в свет фар.
— Ирочка - мягко сказала Аня: - Мы же все здесь. Вместе. Никто не заставляет. Но если хочешь... будь с нами!
Ира подняла на неё глаза. В них блестели слёзы, но не от страха. От чего-то другого. От переполняющих чувств. Она кивнула, едва заметно. Потом её тонкие пальцы потянулись за спину, к застёжке её собственного бюстгальтера. Она возилась с ней дольше всех, но наконец-то застёжка поддалась. Она сняла лифчик и бросила его на пол, не глядя. И замерла, прикрывая грудь согнутыми руками.
Аня подошла к ней, села рядом на пуф и мягко отодвинула её руки.
— Не прячься. Ты очень красивая!
И я увидел. Её грудь была маленькой, почти подростковой, но совершенной по форме. Нежная, белая кожа, маленькие, светло-розовые, невероятно трогательные сосочки. Она была хрупкой, как фарфоровая статуэтка, и от этого — безумно сексуальной. Она очень мне напоминала Жанну из лета!
Теперь они сидели втроём на диване и пуфе. Аня, пышная и уверенная, Света, спортивная и дерзкая, Ира, хрупкая и невинная. Все с обнажённой грудью. Все смотрящие на меня. Воздух в комнате стал таким густым, что им было тяжело дышать.
Я понял, что настал мой черёд. Я снял свою футболку и швырнул её следом за их вещами. Потом подошёл к ним, опустился на колени на ковёр перед диваном, оказавшись ниже их, как бы отдавая им дань уважения. Я протянул руки и коснулся сначала коленки Ани, потом Светы, потом осторожно дотронулся до кончиков пальцев Иры.
— Я от вас балдею! - сказал я тихо. Вы... такие классные!
И это была не ложь. В этот момент они казались мне самыми красивыми существами на свете. И самое интересное было ещё впереди.
Я сидел на коленях перед ними, и мое возбуждение было таким очевидным, что скрывать его не имело смысла. Они смотрели на
Почти по Набокову