и ореолом вокруг них размером с хороший апельсин. К тому же они были очень чувствительные, и Александр на огромных сиськах Нины отрывался вовсю, компенсируя недостаточно развитые грудки своей юной супруги. Трахалась Нина умело и со вкусом, полностью погрузившись в новые отношения сбравым воякой, с удивлением обнаружив через некоторое время, что до беспамятства влюбилась в него.
Любил ли Александр свою жену? Конечно! Испытывал ли угрызения совести за левак с Ниной Григорьевной? Наверное, да... Во всяком случае, свою миссию, которая была заложена в нем на генетическом уровне, он реализовывал с завидным упорством: трахнуть как можно больше баб, попавшихся на жизненном пути.
Нина наверняка была ни первая, ни последняя. Вряд ли он любил её так же беззаветно, как она. Нина просто безоглядно втюрилась в него: годы брали своё, и её плоть постепенно увядала, и в это бравом лейтенанте она видела своё спасение. Когда-то Ирина Аллегрова, спев:
Младший лейтенант-мальчик молодой,
Все хотят потанцевать с тобой,
Если бы ты знал женскую тоску
По сильному плечу,
как в воду глядела: не совсем точно по знакам отличия, но очень точно по ощущениям. Нина полюбила Александра, который был ещё в самом соку, и отдалась ему со всем трепетом нереализованных чувств.
Но рано или поздно всему хорошему приходит конец. В один из дней ситуация для Нины приняла ожидаемый, но неприятный оборот, который, в последствии, полностью перевернул жизнь и судьбу участников этих драматических событий: в поселок приехала Арина.
Александр, как и положено любящему супругу, томимому долгим ожиданием встречи со своей возлюбленной, с восторгом встретил молодую жену, и свою маленькую дочку, которой, к моменту их приезда на новое место исполнилось только полтора года.
В первый же вечер, празднично отужинав в их небольшой ведомственной квартирке, которую Александр получил вскоре после прибытия к новому месту службы, и уложив спать малышку, молодые супруги предались плотской любви. Истосковавшееся по мужской ласке юное тело Аришки, буквально обволакивало сухую и жилистую плоть Александра. Скромная и воспитанная на людях, в интимной близости она вспыхивала горячей похотью и была неукротимой вакханкой. Опыт и мастерство Нины с лихвой окупалось молодостью и свежестью Арины: Александр оказался, словно в малине, применяя свой инструмент к таким разным, но любящим его женщинам.
Пронзая маленькое, почти детское тело жены, стонущее в его объятиях, держа её за пышные белокурые волосы, гривой ниспадающие на хрупкие плечи, Александр, нет-нет, да и вспоминал породистое тело Нины, с которым она управлялась с завидным мастерством. И если его обожаемая Аришка отдавалась ему со всей страстью и любовью, на которые только была способна в свои 23 года, то Нина, зачастую, брала Александра сама, затрахивая его по ломоты в суставах: ебаться она умела и любила этим заниматься с «младых ногтей». По слухам, на спортивных сборах, где Нинке приходилось по молодости бывать ни раз, и ни два, только таким, древним, как мир, способом она восстанавливала свои силы – до и после соревнований...
– Надеюсь, ты не изменял мне, любимый? – нежно проворковала Аринка, лежа на сухопаром теле Александра, и сжимая в маленьком кулачке опавшую мужскую плоть после очередного горячего захода.
– С кем тут изменять? – уклонился от прямого ответа «верный» супруг, – здесь живут полтора землекопа, из которых один зек, а другой медведь.
– Тогда половина медведя, – улыбнулась Арина, и пробежалась маленькими пальчиками по мужскому естеству, – а ты пробовал, кстати, медвежатину?
– Конечно, я же рассказывал тебе, зайка, – Александр улегся поудобнее, обхватив гладковыбритую киску супруги большой пятерней, и нежно сжал её, словно запечатывая свою собственность, – я тут познакомился с местной элитой, и меня приглашали
Зачёт по социологии