мысленным взором. Чуть дрогнули уголки его рта, и он погрузился в воспоминания. И лишь печальная улыбка иногда появлялась на его лице: он помнил все...
Почти десять лет минуло с тех пор, как молодая и симпатичная жена свежеиспеченного лейтенанта попала в небольшой сибирский городок, заброшенный в снегах и полузабытый людьми. Это был даже не город, а поселок, умирающий с каждым годом, и теряющий свою значимость даже на фоне страны, которая следовала Большим Ленинским Курсом (два шага вперед – три шага назад) к беспросветному будущему. Окончательно загнуться поселку не давали вояки и воспитательная колония, расположенная на его территории. Собственно, сам поселок и был построен вокруг объектов пенитенциарной системы. Какой-либо другой работы в этой сибирской глуши не было. Если не удавалось вырваться из этой юдоли печали на волю, то приходилось либо работать на военных, либо в милиции, либо в колонии.
Александр, молодой лейтенант, прибыл в часть один, без своей жены Арины, которая приехала к нему только через год: она доучивалась в пединституте. Это был высокий мужчина с короткими темными волосами, ростом около 180 см – но был настолько худ, что казался еще выше. Его кадык торчал из горла так же нелепо, словно кокарда на фуражке. Правда, позже он отъелся на казенных харчах, но все равно напоминал сухопарую птицу, типа болотной выпи, или долговязого журавля, шагающего с военной выправкой по территории части. Его врожденная картавость многих раздражала, придавая еще больше сходства с каким-то диковинным пернатым, но больше всего это не нравилось Денису. Только активное участие его жены в «невинных» забавах Дениса и К° как-то скрашивало этот раздражающий дефект. По характеру Александр был общителен, но панибратствовать привычки не имел.
Первое время пребывания Александра на службе было насыщенным и богатым на разнообразные события – насколько это было возможно в таежной глуши. Оставался еще год до прибытия его благоверной после окончания пединститута, но истинная природа самца быстро дала о себе знать: его мужской конец требовал женского начала. Доподлинно не известно, кто на кого первым «положил глаз», но, пока его жена догрызала «гранит науки», Александр тесно подружился с симпатичной бабенкой, которую звали Нина Григорьевна.
Она была старше его – и по возрасту, и по званию. Служила в должности подполковника УФСИН и была заместителем начальника колонии: курировала воспитательную работу среди осужденных подростков. Ей было 45 лет, но выглядела лет на десять моложе – скорее всего, из-за отсутствия полноты. Высокая, ростом около 180 см, что для дамы было явным перебором, с мужской поджарой задницей, узкими бедрами, но, при этом, с грудью 4-5 размера. Стрижку Нина носила короткую, и волосы всегда красила в черный цвет. У нее были широкие плечи и хорошая осанка: в свое время она пришла в УФСИН со спортивного факультета, но никому не было известно, каким видом спорта она раньше занималась.
Как они снюхались, никто не знал, но свежеиспеченные прелюбодеи стали частенько наведываться друг другу, если позволял график их службы, и внутренний распорядок части. Когда Александр впервые добрался до тела своей новой пассии, он с удивлением обнаружил, что Нина была женщиной, раскрепощенной в сексуальном плане. Правда, как и многие из нас – со своими тараканами: он считала, что женщину можно трахать только в вагину, а другое отверстие в женском организме служит исключительно для физиологических нужд. Во всем остальном Александр получил к ее телу полный доступ, и с удовольствием потрахивал её при каждом удобном случае.
Ее тело было стройным и сексуальным – одни груди чего стоили: большие, сочные, с крупными, сантиметра полтора, сосками тёмного цвета,
Как я стал мужчиной!