поправляя сразу штаны, наклонился, чтобы поцеловать её в шею, одел штаны и вышел.
Анна стояла, тяжело дыша, её лоб был прислонён к холодному столу. Она чувствовала липкое, тёплое семя Миши на своей коже и унижение от того, что была оставлена в таком состоянии. Она быстро нащупала салфетки на столе и принялась спешно вытирать остатки спермы со своей поясницы и бёдер. Платье было всё ещё задранным, колготки сбиты на коленях.
В этот момент в кухню зашёл Антон. Он замер на пороге. При виде Анны, стоящей в такой позе, с задранным платьем, его глаза расширились от удивления и озадаченности, но в них тут же вспыхнуло неприкрытое вожделение. Он понял, что здесь произошло.
— Анна, ты изменяешь мужу? — его голос прозвучал хрипло.
Он быстро подошёл к ней, игнорируя упавшие закуски. Антон развернул Анну к себе и, не говоря ни слова, резко поднял и усадил на край стола. Её платье окончательно задралось до пояса. Его руки спустили колготки ещё ниже, к самым лодыжкам, освобождая её ноги еще больше. Антон наклонился, надевая ноги Анны на свои плечи, и впился ей в губы долгим, влажным поцелуем взасос. Он целовал её страстно, вдыхая её смешанный запах пота и туалетной воды. Отстранившись, он расстегнул свои брюки.
— Покажи мне, что ты умеешь. Поласкай меня, — приказал он ей хриплым шёпотом.
Анна, полностью ошеломлённая напором и скоростью, но уже не в силах сопротивляться, подчинилась. Её рука потянулась к его члену, и она начала ласкать его уверенными, ритмичными движениями.
Анна, сидя на столе, ласкала член Антона, пока тот, не отводя от неё жадного взгляда, не взял из тарелки, которая лежала рядом, кусочек сливочного масла. Он смазал им свой член, делая его гладким и скользким.
— Ты такая тугая, — прошептал он, приставляя свою смазанную плоть к её попке, которая была выставлена напоказ.
— Нет! Антон! Пожалуйста, только не туда! — Анна попыталась отпрянуть, её голос был пронзительным, в нём слышался настоящий страх.
Она крепко сжала ноги, насколько это позволяла поза. Антон удержал её бёдра, его глаза были полны решимости.
— Доверься мне, Анна. Ты же знаешь, что хочешь попробовать всё. Просто доверься, — произнёс он.
Он осторожно нажал. Его огромная, красная головка медленно, но неумолимо начала раздвигать кольцо ануса Анны. Это было болезненно. Анна вскрикнула, её лицо сморщилось от жжения и непривычного растяжения. Антон остановился, выжидая.
— Дыши, — приказал он.
Через мгновение, когда мышцы Анны начали сдаваться, Антон продолжил. Медленно, дюйм за дюймом, он утопил свой член в ней. Анна издала глубокий, потрясённый стон, когда его плоть заполнила её до самого основания. Жжение сменилось ощущением невероятной, полной наполненности и удовольствия.
Её глаза, наполненные слезами, теперь были прикованы к лицу Антона. Она поняла, что ей это нравится. Глубина, заполненность, острая боль, переходящая в сладость. «Почему? Почему мы с Виталием не делали это раньше?» — пронеслась в голове возбуждённая мысль.
Антон, почувствовав, как Анна расслабилась и приняла его, начал двигаться, его толчки были глубокими и полными.
—Нет! Антон, остановись!
Антон, преодолев сопротивление и войдя в неё, резко подался вперед. Он крепко обхватил её талию, прижимая к столу, и наклонился к её уху.
—Аня. Перестань думать о муже! Твоя попка такая тугая и горячая... Так сладко трахается.
—Ах... Да... Глубже...
Антон усилил темп. Он наказывал жену своего начальника, и она, чувствуя, как его член утопает в ней по самое основание. Антон стоял между её широко раздвинутых бёдер. Его брюки и трусы были спущены до колен, рубашка расстёгнута, обнажая рельефный живот, покрытый тонкой дорожкой волос. Он крепко держал Анну за бёдра, большие пальцы
Шахтерский новогодний