могло в любую секунду захватить отдельно торчащие во все стороны соломинки.
Суровые мужики, собравшиеся вокруг костра, одобрительно ухмыльнулись, а командор, наклонившись к уху шамана, дал ему какие-то особые указания.
Москвич повнимательнее присмотрелся к кукле-пугалу. Явно была состряпана толстуха. К тому же соломенные её волосы были убраны назад в хвостик, и повязаны темно-зелёной лентой, которую Москвич узнал - это была действительно лента, которую носила милфа! Получалось, что шаман украл её для ритуала сожжения ведьмы?! Но как такое стало возможным? Неужели милфа не заметила кражи и проморгала столь явное магическое покушение на свою персону? Этого просто не могло быть. Или она всё знала и сознательно попустительствовала заговорщикам, провоцируя их на собственное убийство? Достаточно хорошо изучив её характер и методы "работы", Москвич мог бы поклясться, что так оно и есть.
Тем временем Пульхерия осторожно почесала ему за правым ухом и несильно, но настойчиво потянула поводья назад, давая понять, что нужно также осторожно отступить обратно в туман, никого не потревожив и не наделав лишнего шума. Павел, затаив дыхание, попятился, боясь даже смотреть в сторону заговорщиков, настолько он волновался. Но вроде бы всё обошлось. Они ушли незамеченными, и лишь скрывшись за углом столовой, наездница пустила вскачь своего пони-единорога.
"Теперь их казнят?" – осмелев, всё так же мысленно спросил Павел, будучи уверенным, что спит, а стало быть, во сне ему может быть позволено чуть больше, чем наяву.
Пульхерия вздохнув, перевела его с галопа на спокойный шаг, и нехотя уклончиво ответила: "Это как получится. Ты же знаешь, директриса не сторонница смертной казни. Я бы казнила, разумеется, и не один раз! А мадам Азалия слывёт на Каменоломнях либералкой и вряд ли станет марать руки столь суровыми мерами. Тем более, накануне Хэллоуина... Впрочем, не тебе об этом рассуждать. Ты всего лишь невольный свидетель. Вот и расскажешь, если конечно спросят, о том, что видел своими глазами, ясно?".
О том, как это можно "казнить несколько раз" он предпочёл сейчас не задумываться. Да и причем тут Хэллоуин? Это же вроде бы должен быть профессиональный праздник ведьм и прочей нечисти, разве нет? Но, мало ли что ему могло послышаться в столь странном сне после такого утомительного дня...
А наутро он снова проспал, и в третий раз подряд опоздал на раздачу завтрака. Ну, всё, теперь казнят меня! – думал он, и в отчаянье метался в полумраке будуара некромантки, судорожно ища свои шмотки и напяливая их на себя кое-как. Умыться, конечно же, не успел, и ринулся в столовую бегом, стараясь проскользнуть закоулками и ни с кем, по возможности, не встретиться даже взглядом, не то что физически.
Проскочив мимо дверей кочегарки, он не удержался и заглянул в закуток, в котором во сне, в туманном мареве сегодня ночью видел костёр заговорщиков. Так и есть - на земле виднелось свежее кострище, хотя вся лишняя солома и была тщательно прибрана. Всё-таки спецназ - он и есть спецназ, заметать следы их учат с первого дня.
Глава сорок шестая. Почему ведьмы ненавидят Хэллоуин
Если бы Москвич, войдя в то утро в столовую, увидел бы там собрание инопланетян, или первый съезд пионерской организации, на котором выступал ещё дедушка Ленин, он бы, конечно, удивился, но не так сильно. Та же картина, которая предстала его взору, была настолько невероятна, что он понял, что попал в утреннюю сонную петлю, и на самом деле не проснулся, а продолжает дрыхнуть и опять опаздывает на завтрак.
Он потряс головой, ухватил себя крепко за яйца, выпучил для верности глаза, но морок не исчез. За столами,
Её первый раз